Божья рать. Рассказы из жизни святых

По благословению

архиепископа Пензенского и Кузнецкого

СЕРАФИМА

От С.-Петербургского Духовного Цензурного Комитета печатать дозволяется. С-Петербург, 3 февраля 1909 г.

Цензор, архимандрит Мефодий.

Святой священномученик Климент, епископ Анкирский, жил два с половиной века спустя по Рождеству Христову. Мать его была христианкою, отец – язычником. Всю душу свою положила мать на воспитание своего сына и назвала его Климентом, что значит «виноградная ветвь», молясь, чтобы жизнь его распустилась и процвела, как ветвь на лозе Христа.

Отроку было только двенадцать лет, когда мать его почувствовала приближение смерти. Умирая, она заклинала сына хранить святую веру, не отступать от Христа, и если он будет к тому призван, дерзновенно исповедовать имя Христа. «Воздай мне, – говорила она ему, – за муки, в которых я тебя родила тебя, за труды в воспитании твоем, тем, что ты, рожденный мной, станешь исповедником Христовым, что я буду названа матерью мученика. Не щади крови, принятой тобой от меня, чтоб и я была почтена в ней. Отдай тело твое на раны, чтоб и я возвеселилась о них, как бы пострадавшая сама. Одна еврейская жена принесла некогда Богу в мученичество семь сыновей, и одной душой своей страдая в семи сыновьях своих, осталась непобедимой. Ты же и один дашь мне славу от Господа Бога моего, если будешь крепко подвизаться в благочестии». Обнимая сына пред самым исходом души своей, мать Климента, как бы пророчествуя, воскликнула: «О, блаженна ныне я, что припадаю к мощам мученическим!» После того, склонившись на грудь его, она предала душу свою в руки Господа и почила с миром.

По ее кончине, Господь дал отроку другую мать. В том же городе жила благородная, славная и богатая женщина, по имени София, связанная искренней приязнью с почившей. Она жила в великом благочестии, была бездетна и приняла Климента к себе в дом как родного сына. В то время в Галатии начался голод, и многие эллины безжалостно выбрасывали на дорогу своих детей, не имея, чем прокормить их. Климент стал собирать этих детей в дом Софии, кормил, одевал, учил их и приводил в веру Христову. Сам он с этого времени уже вел подвижническую жизнь, не вкушал ничего, кроме хлеба, зелени и воды. Вскоре он был поставлен чтецом в церкви, и, пройдя степень дьякона и пресвитера, возведен в сан епископа, имея от роду не более двадцати лет. Он, как второй Даниил, в юности превзошел в разуме и добродетели стариков, доказывая, что старость измеряется не числом лет, но добродетельной жизнью и премудростью.

Вскоре стало сбываться пророчество матери его Евфросинии и сплетаться ему венец мученический.

Когда, по вступлении на престол римский нечестивого императора Диоклетиана, наступило великое гонение на христиан, тогда началось и великое многолетнее страдание священномученика Климента.

Наместник императорский призвал к себе епископа и спросил его о его вере. Климент дерзновенно исповедывал Христа, на угрозы мук ответил презрением, на обещание же почестей за измену вере ответил так: «Дары твои считаю тщетой, честь – бесславием, великий сан – рабской работой: а ваши угрозы, бесчестие, муки – вменяю в сладость и утеху».

– Поистине безумен ты, – отвечал наместник. – Да как и иметь тебе мудрость, когда ты все находишься в обществе детей.

– Я потому бываю много с детьми, – отвечал святой Климент, – что стараюсь научиться от них той премудрости, которой не знают старшие и умнейшие из вас, ибо истинная Божия премудрость утаена от премудрых и разумных этого мира и открывается младенцам.

Жестокими муками велел наместник истязать Климента. Его повесили на дереве и стали строгать острым железом, так что плоть сходила с костей, как одежда; несколько раз, обессилев, сменялись палачи, а святитель терпел и хвалил Бога. Уже и человеческого подобия оставалось в нем мало, когда мучители стали ударять его палками по лицу. От этих ударов упал он с дерева, и тогда мучители его стали бить его камнями. Не сокрушив мученика, наместник велел нести его в темницу, но он пошел сам, воспевая: «Елей грешного да не умастит головы моей!»

Господь же чудной силой Своей исцелил Климента от всех ран его.

Пораженный крепостью Климента, наместник решил послать его в Рим. Он надеялся, что там изобретут такие истязания для него, от которых затрепещет столица мира. Выходя из города, Климент молился: «Боже, Царю неба и земли, все исполняющий, не покидающий никакого места, предаю в руки Твои город этот. Сохрани в нем неповрежденной Твою церковь и умножь в нем стадо овец Твоих. Не навсегда и меня изведи отсюда, но, пребывая со мною в пути и в подвигах, возврати меня сюда, как возвратил Иакова в дом отца его, как повелел вынести кости Иосифа из Египта».