Боголюбивые безбожники

Названные в западной цивилизации термином «атеизм» идеологии по сути атеизмом не являются, так как речь в них идёт только об отрицании Единого истинного Бога, а не об отрицании «теистичности», божественности как таковой. Скорее их следует рассматривать как формы неоязычества, так как данные идеологии (неорелигии) обожествляют тварь вместо Творца: либо чертами божественного, совершенного бытия наделяется тот или иной политический строй; либо абсолютом объявляется народ, либо человечество, либо вселенная в целом, «природа» (тогда это пантеизм); либо «наука», и тут большое значение имеет неомифология, ведь хотя существует множество наук, не существует этой одной универсальной и абсолютной "науки", в которую некоторые верят; либо материя как нечто вечное и способное к самозарождению в ней жизни, подобно распространённым древним языческим представлениям о самозарождении богов из первоначального хаоса; либо наконец обожествляют некую абстрактную «жизнь», что напоминает веру в мировую душу. Суть, однако, в том, что вера в нечто божественное, абсолютное, хотя и в неявной форме, имплицитно, в любой такой «атеистической» идеологии непременно присутствует.

Из этого, впрочем, не следует, что атеизма не существует в принципе. Атеизм существует, как минимум, с VI века до Р.Х., когда Гаутама Будда произнёс свои проповеди. Именно в буддизме отрицается не то или иное представление о божественном, а понятие божественного как таковое. И именно поэтому только буддизм делает совершенно невероятные для западной философии выводы: о не существовании (или, чтО то же самое, бессмысленности) личности, мыслящего субъекта; о не существовании вселенной; о бессмысленности страданий и, в конечном итоге, любого существования, жизни. Именно из-за абсурдности этих идей для западной мысли перенесённая на западную теистическую почву идея сансары немедленно меняет свою «окраску» на противоположенную – из концепции дурной бесконечности, вечных бессмысленных страданий, превращается в положительную идею вечной жизни. (Похожую идею вечности как вечного возвращения можно найти во многих древних языческих религиях.) Для Запада, даже для вроде бы наиболее отступнических проявлений западной мысли, всегда, или почти всегда, остаётся живо божественное благословение всего сущего, которое «хорошо весьма» (Быт. 1:31), и даже если умалить в человеческом уме это сущее до последней возможности, оставив, например, в качестве сущего только материю, даже тогда – хотя бы эта материя останется «хорошей весьма»… Частичным исключением, сближающим западную мысль с восточной, может считаться философия атеистического экзистенциализма, однако даже там энергия мысли направлена на преодоление бессмысленности, изыскание сущности (смысла), пусть даже в чём-то трудно уловимом и не вполне вербализуемом, однако безусловно существующем (осмысленном), чтобы можно было сделать вывод, что «жизнь стоит того, чтобы быть прожитой». (А. Камю)

Принципиально иначе поступает человеческая мысль на Востоке. Отказавшись от идеи Бога, буддизм делает вывод о не существовании вслед за Ним и всего остального. Если нет Бога, то пусть и меня не будет! – вот пафос проповеди Гаутамы Будды. И в этом смысле буддизм глубоко религиозен: религия, – по смыслу слова, связь с Богом, здесь проявляется в воле последовать вслед за Ним в несуществование! Буддизм решительно отказывается от пошлого прозябания материалистического существования; от идолов-кумиров, которые и правда «есть ничто» (1 Кор. 8:4); от неблагодарного хищничества пользования творением в отсутствии Творца!

«Это Наследник, убьём Его, и наследство будет нашим» (Лк.20:14), – вот девиз западных «атеистов»! И даже сомневаясь, а есть ли наследство, западный безбожник очень хочет, чтобы оно было, и чтобы Наследник при этом был убит!

Напротив, благородство четырёх истин благородных в предельной преданности Потерянному Богу. И в подтверждение тому – проповедь буддизмом бережной любви ко всякому образу Божьему на земле…