Богохульство

Douglas Preston

Blasphemy

© 2007 by Splendide Mendax, Inc. Published by arrangement with Tom Doherty Associates, LLC.

© Перевод на русский язык. Волкова Ю. А., 2014

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Июль

Кен Долби стоял перед блоком управления и бережно перемещал рычаги «Изабеллы». На миг замерев, он посмаковал мгновение, открыл решетчатую коробку и опустил еще один рычажок, красного цвета.

Самая дорогая на земле машина включилась, не издав ни звука и не подав ни единого сигнала. Лишь в Лас-Вегасе, на удалении двухсот миль, едва заметно мигнули электрические огни.

Чуть погодя под ногами Долби слегка завибрировал пол. К «Изабелле» Кен относился, будто к женщине. В иные минуты, когда его воображение особенно разыгрывалось, она представлялась ему высокой стройняшкой с крепкой, темной, словно ночь в пустыне, покрытой капельками пота спиной. «Изабелла»… Своими чувствами он не делился ни с кем, опасаясь насмешек. Для остальных ученых, занимавшихся этим проектом, «Изабелла» была неодушевленным предметом, безжизненной машиной, созданной для научно-исследовательских работ. Долби же с тех самых пор, когда семилетним мальчишкой собрал первый радиоприемник из набора «Юный физик», питал ко всем своим творениям глубокие чувства. «Фред». Так звали тот приемник. Думая о «Фреде», Долби видел перед собой белокожего толстячка с рыжими, как морковь, волосами. Свою первую ЭВМ он нарек «Бетти». В его воображении она была проворной умницей-секретаршей. Объяснить, почему его детища обретают характер и человеческий облик, Долби не мог. Так случалось, и все.

Теперь все его мысли занимала эта машина, самый мощный в мире ускоритель элементарных частиц. «Изабелла».

– Ну, как она? – спросил Хазелиус, руководитель группы, подходя и дружески похлопывая Долби по плечу.

– Мурлычет, как кошка, – ответил тот.

– Ну, и славно. Прошу внимания, – обратился Хазелиус ко всей команде. – У меня есть предложение.

Когда члены группы, отвернувшись от рабочих станций, устремили на него взгляды и замерли в ожидании, руководитель пересек кабинетик и остановился у самого большого плазменного экрана. Невысокий, худой, ухоженный и беспокойный, как хорек в неволе, он секунду-другую потоптался на месте, взглянул на коллег и широко улыбнулся. Его исключительная одаренность и способность лидерствовать не переставали удивлять Долби.

– Дорогие мои друзья, – начал Хазелиус, обводя группу взглядом бирюзовых глаз. – Мы в одна тысяча четыреста девяносто втором году; стоим на палубе «Санта-Марии», всматриваемся в морской горизонт и вот-вот увидим берег Нового Света. Да, да! Сегодня мы достигнем неведомого горизонта и ступим на землю нашей собственной Америки!

Он взял сумку «Чэпмен», которую повсюду носил за собой, достал бутылку «Вдовы Клико», поднял ее, точно трофей, и, блестя глазами, с шумом поставил на стол.

– Разопьем вечером, когда сойдем на берег. То есть когда позволим «Изабелле» поработать на полной мощности.

Новость приняли молча. Первой заговорила Кейт Мерсер, заместительница руководителя проекта:

– Мы же планировали сначала трижды испытать ее на девяноста пяти процентах… Что-то изменилось?

Хазелиус ответил на ее изумленный взгляд улыбкой.

– Мне не терпится. А тебе?

Мерсер смахнула с лица прядь блестящих темных волос.

– А если образуется микроскопическая черная дыра?

– Ты же сама просчитала, что это практически невозможно.

– Я могла ошибиться.

– Ты никогда не ошибаешься. – Хазелиус улыбнулся и взглянул на Долби. – А ты как считаешь? «Изабелла» готова?

– Еще как готова.

Хазелиус широко расставил руки.

– Итак?

Ученые стали переглядываться. Можно ли пойти на такой риск? Последнее слово сказал Волконский, программист-россиянин.

– Решено!

Он шлепнул поднятой рукой по ладони Хазелиуса. Остальные принялись похлопывать друг дружку по спине, обмениваться рукопожатиями и обниматься, словно члены бейсбольной команды перед началом игры.

Пять часов спустя Долби, за это время вливший в себя пять чашек отвратительного кофе, стоял перед огромным плоским экраном. Тот до сих пор был темным: запущенные пучки протонов еще не столкнулись. Сначала коллайдер бесконечно долго «раскочегаривался», потом охлаждались сверхпроводящие магниты, используемые для удержания и коррекции пучков. Потом магниты проверили, потом запустили многочисленные тестовые программы, после чего увеличили мощность на пять процентов.

– Текущий показатель – девяносто, – сказал Долби.

– Черт, – проворчал где-то у него за спиной Волконский, ударяя по кофеварке «Санбим» так, что она загремела, будто Железный Человек. – Не успеть оглянуться, уже пусто!