Богоборец

Мелкие буруны обнимали нос корабля. Горячий и сухой, будто в духовке, воздух облизывал лицо. Где-то справа, казалось, совсем не двигаются поросшие редкой растительностью барханы. Медленно, слишком медленно. Идти приходится против ветра, поэтому скорость у нас оставляет желать лучшего. Всё, что можно сделать — это стоять на носу в тщетной надежде увидеть что-то новое, или в который раз перелистывать тетрадь, в которой время от времени появляются новые записи. Редко. Дяде там не до подробных описаний происходящего. Мы с Доменико даже устроили что-то вроде вахты — один из нас всё время находится возле дневника и каждые пять минут проверяет, не появились ли новости.

Только бы успеть. У нас на борту оружие. Больше двух тысяч чудесных маленьких камешков, каждый из которых даже самого посредственного бойца превратит в смертельный сюрприз для любого чистого. Почти любого — насчёт иерархов у меня есть сомнения. Вот только мы здесь, у берегов африки, едва тащимся против ветра, а семья Ортес там, в Риме, вне закона. За ними охотятся чистые.

Дядя очень лаконичен в своих редких записях. Никаких подробностей о том, что он делает и как защищается, не пишет — скорее всего, опасается, что дневники могут попасть в чужие руки. Всё, что мы с Доменико можем узнать из переписки — это то, что все родные пока живы и прячутся, часть предприятий семьи удалось сохранить. Ещё что-то вывезли в надёжное место, а остальные пришлось оставить и уничтожить. Про надёжное место догадаться было несложно — скорее всего, доминус Маркус активно осваивает подземный город, Кронурбс. Какие-то производства действительно возможно перенести под землю, но не все, далеко не все. И ещё мне очень интересно, каким образом доминус Маркус реализует продукцию. Или имеется ввиду, что он просто сохранил людей и оборудование?

Мы с Доменико часто гадаем, что именно сейчас происходит в далёком Риме, но по факту это всё полная ерунда. От наших предположений никакого толка. Просто это всё, что нам остаётся — гадать на кофейной гуще и ждать, ждать, ждать… Трудно сохранять спокойствие в такой ситуации.

Первые несколько дней было проще. Сначала сборы в дорогу — оказывается, у нас уже подходили к концу запасы, а ждать корабль с провизией, который должен был отправить к нам дядя, теперь было бы совсем наивно. Пришлось всё-таки организовать небольшую факторию — два десятка матросов остались на месте нашего старого лагеря. По факту — лишние рты. Впрочем, мне не нравится думать, что мы от них избавились. У ребят осталось достаточно оружия и патронов, чтобы добывать пропитание и защищаться от агрессивной живности. Благо теперь это просто живность. Уже на обратном пути от храма разница была заметна. Без направляющей воли свихнувшегося божества джунгли стали просто джунглями. Влажный, полный опасностей лес, однако живёт этот лес по своим законам, и звери не объединяются в маленькие армии только ради того, чтобы уничтожить людей. Я уверен, что ребята справятся… какое-то время. Огневого припаса им хватит примерно на год. Если к тому времени за парнями никто не вернётся, будет плохо. Впрочем, это будет означать, что некому возвращаться, так что ещё неизвестно, где им будет хуже. В командах кораблей нет таких, кому будут рады чистые.

В общем, пока готовились и собирались, будучи в мыле, было совершенно не до переживаний. А вот когда отчалили, стало паршиво. Делать нечего — только и остаётся, что сидеть на лёгком ротанговом кресле, да пялиться бездумно в море или на берег. Когда-то я был уверен, что такое времяпрепровождение никогда не может надоесть. Ошибался, похоже. Ещё и с погодой не повезло. Как будто по чьей-то злой воле ветер был исключительно встречный. Корабль двигался только благодаря машинам, и скорость оставляла желать лучшего. По расчётам капитана, если ветер не изменится, до Гибралтара нам остаётся идти по меньшей мере пять суток. И неизвестно, как нас там встретят. Впрочем, об этом беспокоиться рано. Это у нас с дядей скорость передачи сообщений мгновенная, благодаря его манну, а в основном тут новости из одного конца республики в другой не слишком быстро доходят. Вот если бы ещё ветер был поудачнее!

Успокаивать себя становится всё сложнее. От нас с Доменико последние несколько дней все стараются держаться подальше. Даже Кера, которой нет большей радости, чем искупаться в чужом дурном настроении, кажется, уже пресытилась нашей с братом хандрой.

— Если ничего не произойдёт, я окончательно рехнусь, — со всей возможной уверенностью сообщил брат, который сидел на соседнем шезлонге. — Хоть что-нибудь!

— Не каркай, — вяло ответил я. — Лучше пусть ничего не происходит. А то потом жалеть будем!

— Надо было сделать остановку в Анфе! Да, на рейд там встать нельзя, но хоть новости узнать можно было?

— И что бы мы спросили? «Не слышали ли вы о том, что семью Ортес чистые братья объявили вне закона?»