Богатство

– Если отец девушки так чертовски богат, почему она торчит в этой паршивой дыре?

Мартин Букер слишком устал, чтобы сразу ответить на вопрос пилота. Кроме того, он был юристом. И никогда не говорил, не обдумав сначала своих слов.

Пейзаж внизу напоминал Букеру изображение поверхности Марса – пыльное, бесплодное, голое пространство, где тянувшаяся милями пустыня пересекалась зубчатыми скалистыми горами, по другую сторону которых снова лежали мили однообразной пустыни, и новые горы. С высоты десяти тысяч футов невозможно было увидеть какие-то признаки жизни, единственным заметным движением были взметавшиеся порой облака пыли.

Хотя на нем были темные очки – пилот настоял, чтобы он купил их перед вылетом из Найроби – жар солнца ослеплял. Благодаря современной технологии менее двадцати четырех часов назад он был в Нью-Йорке – свежий номер " Уолл-Стрит Джорнэл" еще лежал нераскрытым в кейсе. Он был измучен, изнемогал от жажды, с унижением сознавал дискомфорт в урчащем желудке, тупую боль в мышцах, мигрень. И надеялся, но не мог себя убедить, что эти страдания – всего лишь следствия полета.

– Следовало знать ее отца, чтобы понять, – сказал он наконец, возвысив голос, чтобы перекрыть шум двигателей. Честно говоря, думал он, это не совсем правда. Следовало знать всю их проклятую семью и ее историю, весь путь, пройденный со времени, когда молодой бухгалтер по имени Кир Артур Баннермэн увидел шанс создать одно из величайших американских состояний, и ухватился за него.

И, конечно, надо было знать девушку.

Букер знал девушку. Или думал, что знал, по крайней мере. Он даже любил ее когда-то, может быть, любил и теперь. Она тоже любила его, в этом он был уверен.

Мог бы он поклясться в этом перед судом? – спросил он себя. Но как большинство вещей, которые действительно важны в жизни, суд бы это не убедило. Не было ни депозитов, ни письменных показаний, ни других документов, каковые можно было представить, как улики. На юридическом факультете в Гарварде не читают курса по чувствам. Закон не совмещается с эмоциями, да и он сам тоже, возможно, поэтому он ее и потерял…

Он безуспешно старался представить, что Сесилия Алдон Баннермэн, Радклифф, выпускной класс 1977 года, живет где-то здесь. Букер был на ее выпускном балу. Журнал " Вог " назвал ее "Дебютанткой года". Она была единственной девушкой, из тех, что он знал в Радклиффе, у которой был собственный "мерседес". Доход с ее трастового фонда, которым Букер теперь управлял, позволял ей жить удобно, даже экстравагантно, и там, где она пожелает.

– Меня не волнует, к т о ее отец, но она – совершенно ненормальная, если хотите знать мое мнение.

Букер не хотел знать мнение пилота. Заслонившись ладонью, он взглянул в окно на зеленую полосу, колышущуюся в мареве жары на дальнем горизонте.

– Что это? – крикнул он, скорее из желания сменить тему, чем из любопытства.

– Озеро Туркана. Его еще называют озеро Рудольф – или Нефритовое море. Мы почти на месте.

Пилот сделал крутой вираж и стал снижаться над озером. Его размеры изумили Букера, когда он смог разглядеть их более четко. На дальнем берегу виднелась горная гряда.

– Оттуда течет река Омо, – выкрикивал пилот.– Здесь встречаются Кения, Судан и Эфиопия. Край света, черт бы его брал.

Местность казалась Букеру еще менее гостеприимной, чем пустыня, которую они только что перелетели.

Он вспоминал ее на скачках в Девоне – высокую, угловатую девушку, в напряжении кусающую губы, когда она выводила своего чистокровного гунтера на последний заезд под вежливые аплодисменты разряженной публики. "Мать девочки тоже хорошо ездила", – пробубнила ее тетка Кэтрин,– вспоминал он, от задней дверцы своего собранного по особому заказу довоенного "роллс-ройса", который она упорно именовала "универсал" на английский манер. -" Все девочки Баннермэнов были хорошими наездницами " – добавила она. И затем, после паузы: – " А мужчины держались в седле, как мешки с углем."

Букер не умел ездить верхом. Он даже лошади вблизи не видел, пока не встретил Сесилию. Он спросил себя, не сложилось бы все по-иному, если бы он научился верховой езде. И решил – вероятно, нет.

Желудок Букера стиснуло, когда летчик резко сбросил высоту. Перед ними простиралось озеро. На взгляд Букера, цветом оно больше напоминало консервированный гороховый суп, чем нефрит.

– Ищите судно на озере, – сказал пилот. – Это единственная возможность определить, где посадочная полоса.