Бог войны

Le Dieu du carnage: Yasmina Reza (2006)

Переводчик неизвестен

Действующие лица:

ВероникаМаллон

МишельВаллон

АннетРей

АленРей

Вероника. В общем, вот наше заявление. Вы составите свое, конечно. «В 17.30, в университетском сквере после словесной перепалки Фердинанд Рей, 11 лет, вооруженный палкой, ударил нашего сына Брюно Валлона по лицу. Результат этого действия, помимо рассечения верхней губы, выразился в том, что у потерпевшего повреждены оба резца, причем в правом пострадал нерв».

Ален. Минуточку. У вас там «вооруженный»?

Вероника. Вооруженный. Ну, если вас смущает слово, мы можем заменить, да, Мишель? Ну я не знаю…, используя палку, снабженный палкой… с помощью палки…

Ален. С помощью палки, да.

Вероника(исправляя текст). Ударил с помощью палки. Самое смешное, что мы всегда считали университетский сквер самым безопасным местом. Не то что парк у колледжа

Мишель. Она права. Мы всегда говорили: в университетский сквер — пожалуйста, а к колледжу— ни в коем случае. Университет — да, колледж— нет.

Вероника. Именно. Ну, конечно мы очень признательны, что вы пришли. Главное — не скатиться в конфронтацию, так мы считаем.

Аннет. Да нет, это нам надо вас благодарить. Это мы вам признательны.

Вероника. На самом деле никто никого не должен благодарить. Но есть же, в конце концов, искусство общежития, разве нет?

Ален. Которого не проявили дети. По крайней мере наши.

Аннет. Да, наши не проявили… Кстати, как там этот зуб с поврежденным нервом?

Вероника. Мы еще не знаем. Врачи затрудняются с прогнозом. Он не полностью разрушен.

Мишель. Он только поврежден.

Вероника. Он поврежден, да, но частично. Поэтому они решили пока не убивать нерв.

Мишель. Они попытаются дать ему шанс. Шанс зубу, я имею в виду.

Вероника. Само собой, до пломбирования канала лучше не доводить.

Аннет. О да!

Вероника. Поэтому будет как бы такой промежуточный период, во время которого нерв как бы сможет восстановиться.

Мишель. За это время они сделают керамическую коронку.

Вероника. В любом случае имплант нельзя ставить, пока ему нет восемнадцати.

Мишель. Конечно нельзя.

Вероника. Постоянный имплант нельзя ставить, пока организм растет.

Аннет. Ну конечно… конечно! Я надеюсь, что все заживет.

Вероника. Хочется верить.

Короткое замешательство.

Аннет. Какие изумительные тюльпаны…

Вероника. Это из цветочного салончика в нашем торговом центре Знаете там, как войдешь — справа?

Аннет. А, конечно!

Вероника. Они каждое утро получают прямо из Голландии. Вот такие пятьдесят тюльпанов — десять евро.

Аннет. Серьезно?

Вероника. Как войдешь, сразу направо.

Аннет. Да-да.

Вероника. Кстати, вы знаете, наш сын не хотел выдавать Фердинанда.

Мишель. Не хотел, нет. То есть да.

Вероника. Вообще это надо было видеть… У ребенка лицо в кровь, зубов нет, а он не говорит, кто его так.

Аннет. Представляю.

Мишель. Нет, ну это ему просто перед товарищами было неловко. Надо уж честно, Вероника. Это просто мальчишество.

Вероника. Можно сказать — мальчишество, можно — мужество.

Аннет. Точно, точно! И как вы узнали, что это был Фердинанд?

Вероника. Ну, мы объяснили нашему Брюно, что, покрывая этого мальчика, он делает ему только хуже…

Мишель. Мы сказали, что если этот мальчик и дальше будет безнаказанно крушить зубы направо и налево, то он уже не остановится.

Вероника. Мы сказали, что если бы мы были его родителями, нам обязательно нужно было бы знать про его художества…

Аннет. Естественно!