Бог (Издание четвертое, исправленное и дополненное. 2014 г.)

Удивительный факт – все попытки найти в доступном исторической науке времени какой-либо атеистический народ или хотя бы маленькое племя не увенчались успехом. Некоторые предполагали, что в те далекие времена всеобщая религиозность была обусловлена незнанием законов природы и невозможностью естественного объяснения многих ее явлений, особенно таких, которые вызывали страх, или, напротив, поражали воображение своей красотой и величием – отсюда и возникали фантазии о существовании другого мира, духов, богов, Бога. Но вот наступило долгожданное царство науки, время потрясающего развития научно-технического прогресса и… мало что изменилось. Статистика упрямо продолжает говорить, что подавляющее число землян верит в существование Высшего, в Божественное, в Бога. Множество ученых, философов, писателей, политиков, деятелей всех видов искусства с полной ответственностью заявляют о своей вере в Его бытие, Его вовлеченность в нашу жизнь, в жизнь каждого человека. Есть о чём задуматься.

Зачем я живу?

О вещая душа моя!

О сердце, полное трев о ги,

О, как ты бьешься на пороге

Как бы двойного бытия!..

Ф. Тютчев

С КАКОЙ трагической силой поставил этот вопрос Пушкин:

Дар напрасный, дар случайный,

Жизнь, зачем ты мне дана?

Иль зачем судьбою тайной

Ты на казнь осуждена?

Кто меня враждебной властью

Из ничтожества воззвал,

Душу мне наполнил страстью,

Ум сомненьем взволновал?

Цели нет передо мною:

Сердце пусто, празден ум,

И томит меня тоскою

Однозвучный жизни шум.

Не то же ли самое переживают в своей жизни очень многие и теперь! Да, наверное, если бы имели такой же талант, могли выразить свое состояние, переживание этой мучительной парадоксальности человеческого существования, его таинственность и загадочность теми же словами.

По-отечески, с любовью ответил Пушкину митрополит Московский Филарет (Дроздов), уже при жизни названный мудрым, и ныне причисленный Церковью к лику святых:

Не напрасно, не случайно

Жизнь от Бога мне дана,

Не без правды Им же тайно

На печаль осуждена.

Сам я своенравной властью

Зло из темных бездн воззвал,

Сам наполнил душу страстью,

Ум сомненьем взволновал.

Вспомнись мне, Забвенный мною!

Просияй сквозь сумрак дум –

И созиждется Тобою

Сердце чисто, светлый ум.

Ищущую душу поэта глубоко потряс этот неожиданно обращенный к ней голос знаменитого иерарха. Пушкин пишет митрополиту послание, в котором звучит неподдельное чувство благодарности и умиления:

Я лил потоки слез нежданных.

И ранам совести моей

Твоих речей благоуханных

Отраден чистый был елей…

Ибо все, что в мiре: похоть плоти,

похоть очей и гордость житейская,

не есть от Отца, но от мiра сего.

1 Ин. 2:16.

НАШ великий русский гений нашел ответ на самый жгучий вопрос. Он понял, почувствовал всей своей душой бессмыслицу, пустоту этой жизни, неминуемо отнимаемой неумолимой смертью – если нет жизни иной, вечной. Он пережил это иное и радость осознания того, что смерть тела – не тупик, но только переход к перспективе бесконечной жизни, наполненной любовью Бога. И, как известно, с Его именем на устах он перешел в эту жизнь.

Эпоха XIX столетия во многом напоминала нашу. Формально Российская империя была православной, но по отзывам авторитетных представителей нашей Церкви того времени Православие мало кому было понятно. Народ свято соблюдал обычаи и обряды церковные. А великосветское общество, дворянство, интеллигенция были заражены нигилизмом, масонством, мистицизмом в разных формах. Всё это пришло в Россию из просвещенной Европы.