Бог есть. Что дальше? Как стать теми, кем мы призваны быть

Эта книга в каком–то смысле представляет собой продолжение «Главной тайны Библии» (Surprised by Норе) и «Настоящего христианства» (Simply Christian), Там я указал на основополагающий принцип христианства первых веков (среди прочего) — на веру в то, что Бог Творец замыслил в итоге соединить небо и землю и что этот замысел уже начал осуществляться в Иисусе Христе. Эта вера во всем определяет наши представления о теории и практике христианства. В книге «Главная тайна Библии» я, в частности, утверждал, что христианская надежда не сводится к стремлению «попасть на небеса», но она направлена на воскресение в новом Божьем творении, на появление «нового неба и новой земли».

При этом, как верили первые христиане, воскресение и новое творение уже стало реальностью благодаря тому, что произошло с Иисусом в пасхальные дни. И в двух предыдущих книгах я говорил о том, что из этого следует для христиан в нашем мире, в частности — как это влияет на христианское поведение. В настоящей книге я намерен рассмотреть этот вопрос подробнее, уделяя особое внимание таким темам, как христианский «характер» и «добродетель». В целом я хочу показать, что христианскую жизнь в нынешнем мире следует понимать исходя из конечной цели, ради осуществления которой мы были созданы и искуплены. Именно эта цель придает жизни христианина — с его особым призванием и ответственностью за мир — ее неповторимую форму. Чем яснее мы понимаем эту конечную цель, тем лучше видим, какой путь к ней ведет.

Я не намерен предлагать читателю этическую систему, основанную на этой цели. Вы не найдете здесь набора правил на все случаи жизни, чего иной читатель мог бы ожидать от книги о христианском поведении. Далее я объясню, почему в целом считаю такой подход неправильным. Скорее я хочу показать, как формируется особый христианский характер — в контексте общего вопроса формирования характера человека. В частности, я хочу подробно разобрать некоторые важнейшие места Нового Завета, смысл которых, как я полагаю, искажается или преуменьшается, когда на них смотрят с иной точки зрения. И я старался показать, как первые христиане понимали вопрос о «поведении» — не как некую самостоятельную тему, но как один из аспектов общей картины, в которой центральное место занимали такие вещи, как поклонение и миссия.

Я старался писать так, чтобы мои мысли были понятны любому читателю, и отказался от рассмотрения многих спорных вопросов, касающихся христианского поведения в целом или каких–то его отдельных сторон. Людям, которые следят за этими спорами, несложно будет увидеть, что в таком–то месте я солидарен с тем или иным автором, а в другом — с кем–то из них не согласен. В конце книги я поместил примечания со ссылками на людей, которые мне помогли, и на дискуссии, в которые, смею надеяться, данная книга может внести свой скромный вклад. Среди прочего я хотел напомнить читателям Нового Завета о том, что великая традиция, рассматривающая поведение через призму добродетели, может дать нам гораздо больше того, чем мы ожидаем, а также напомнить людям, размышляющим о добродетели, о том, что Новый Завет поможет им продвинуться в этих размышлениях куда дальше, чем им может показаться. Но не это главная задача данной книги. Прежде всего я стремился показать христианам — неважно, чем они занимаются и к какой традиции себя относят, — как привлекательна и удивительна добродетель в ее неповторимой христианской форме. На пути к ней люди — и вместе, и по отдельности — становятся именно такими, какими нас задумал Бог, людьми, созданными для поклонения и миссии и формирующими свой характер в соответствии с этой двойной задачей.