Боги Бамиана

Будешь на Земле – заходи.

Все, что написано в этой книге выдумка автора. Все случайные совпадения – случайны.

Надо быть горячим, чтобы не стать холодным. Поётся в одной песне. Жизнь любого отдельно взятого человека, это сольная песня. Так поёт Шуфутинский. И многие с ним согласятся. В нотном ряду всего семь нот. И как же велик Господь, что каждому на земле, он даёт не похожую ни на одну другую, политуру.

Саперная рота Ферганской учебки, преинтереснейшее подразделение. Помимо спецподготовки, марш бросков, прыжков, изучения устава караульной и гарнизонной службы, десантники успевали сделать еще, массу полезных дел.

– Хохлам посылка с самогоном пришла, приглашали в гости зайти. –

Роберт, Башкир по национальности, расталкивал от сна, своего друга, Якута Феликса. Одновременно он пытался понять, положительно ли относится Перстень к началу Великой Пятницы, сразу после отъезда гвардии старшего прапорщика Коростылёва. Или все-таки, придется до ужина, отрабатывать норматив по изготовлению окопа для стрельбы, стоя, ковыряя саперной лопаткой, очень твердую, киргизскую землю. Дело в том, что на второе августа Перстню дали звание ефрейтора. Пацаны, конечно, немного по прикалывались, но не долго. Первым заметил плюсы Сафон. Не заметить их было трудно. С обеда пятницы, до понедельника Перстень оставался старшим по подразделению, на строительстве учебного центра, под знаменитой « е.**.бун» горой1. На разводе Гвардии старший прапорщик Коростылев недвусмысленно сказал, как он будет доволен в понедельник, увидев на объекте восемьдесят метров окопов. И как он будет расстроен, при отсутствии наличия фортификационных сооружений. А если он будет расстроен. То все подразделение, погибнет геройской смертью, при многократном штурме любимой горы.

– Не вариант. – Думал Перстень, понимая, чего от него ждут сослуживцы.

– Прапор может вернуться в любой момент. Если начнем Пятницу с обеда, то даже видимости, что копали, не будет. Как в понедельник отмазываться от прапора? Тем более что про обмывание ножек сына, друга, соседа и командира прапора, не слышал только глухой. В понедельник прапорщик точно будет с похмелья. Сами после выходных, тоже навряд ли, будем бодрые. Даже думать об этом не хочется.– Подумал Перстень.

Мимо палатки протарахтел «чезет»2 прапора и, тут же появился улыбающийся до ушей Сафон:

– Пацаны, две новости есть, хорошая и очень хорошая.

– Одну знаем, говори вторую. – Проворчал зевающий Феликс.

– Мимо расположения «бабай»3 на экскаваторе едет, ловим?

– Конечно, ловим. – В один голос закричали друзья.

Вчетвером они промчались мимо, вяло отрабатывающих норматив, двадцати десантников, мечтающих, чтобы до понедельника, произошло чудо, и окоп появился, сам собой. По-видимому, посыл к высшим силам, был общим и очень сильным. По тому, ни кто особо не удивился, увидев въезжающий через КПП4 экскаватор. Через два часа работы, довольный «баба», получил по окончанию работы, вместо трёх обещанных мотков, колючей проволоки, пять. На радостях, он пообещал десантникам, подогнать покупателей на колючую проволоку сегодня же, и отчалил в свой родной кишлак. Ещё два часа заняли уничтожение следов пребывания техники, и доведения окопа для стрельбы, стоя, до почти идеального сходства, с картинкой в учебнике по фортификации. Было половина пятого, сентябрьский вечер Пятницы.

***

– Ты чего, правда, ничего не помнишь? – Я помню всё, но пробелы в памяти, всё же имеют место быть. –

Отвечал друзьям Перстень. Перстень – это я. Кто не знаком со мной, сейчас представлюсь. Перстнёв Юрий Борисович. Краткая биография: Родился в и окончил школу в Дагестане. Перед армией учился в штукатурном ПТУ города Москва. Оттуда и призвался на службу в Ферганскую учебку ВДВ.

А сейчас, мы с пацанами, находились в законном увольнении. Не спеша прогуливались по единственной местной достопримечательности, полупустому в связи с понедельником кишлачному рынку. Все немногочисленные торговцы здоровались с нами, как с добрыми знакомыми. Некоторые, даже дружески предлагали поправить здоровье местным виноградным напитком и бахчевыми культурами. Немного отойдя от рынка и усевшись у арыка, вдали от любопытных глаз, мы дружно попытались восстановить в памяти, события минувших выходных.

– Ну что, вы идёте? –

Махал нам рукой от палатки Антип – Молдаванин, живший в одной палатке с четырьмя украинцами. Отдельная личность. На него, интенданты долго не могли подобрать тельняшку и ХБ. Просто таких размеров не существовало. А сапоги пришлось расшивать и делать клинья – вставки. Панама на нём смотрелась как тюбетейка. Огромный человек, два двенадцать роста, с таким же огромным добродушием и оптимизмом. Ещё две недели, после того как всех в учебке переодели, каптёрщики готовили ему форму. А он на зависть всем, ходил по гражданке. – Конечно, идём.