Бобовый король
Описание
Две повести, «Бобовый король» и «Третий», объединенные в одной книге, переносят читателя в разные временные периоды. «Третий» повествует о борьбе с фашизмом на фоне Великой Отечественной войны, описывая события в блокадном Ленинграде. «Бобовый король», написанный спустя двадцать с лишним лет, рассказывает о борьбе с возрождением нацизма и верности старым друзьям по оружию. В повести подробно описаны события, связанные с поиском и идентификацией советских солдат, погибших в годы войны, и их друзей-соратников, а также борьбой с нацизмом в послевоенной Франции. Книга полна динамичных событий, интриги и глубоких переживаний.
— Это правда, мсье?
Зеленоватые глаза Полетты умоляют. Ключ от моего номера, — огромный медный ключ, достойный соборных врат, — дрожит в ее руке.
— Вот не дам, пока не скажете...
Она смеется, прикрывая ключом рот. Крупные, широкие зубы портят нежное, миловидное личико Полетты. А новость, оказывается, опередила нас. Полетта вознаграждена, — недаром она, как только в отеле поселились советские приезжие, решительно заняла место своего дяди — портье — за конторкой, в глянцевом ореоле открыток и путеводителей, смотрящих со стены. Полетта чуяла необычное.
Новость, конечно, забежала и в винный погребок, где ее толстый дядя Шьер сидит с приятелями. Сейчас им есть о чем поговорить!
Тринадцатилетний Кики, рассыльный отеля, тоже знает. Его смышленая физиономия круглится, лопается от любопытства. Всех взбудоражило удивительное происшествие. Все хотят понять, как же такое могло случиться...
— И вы не предполагали? — спрашивает инженер Карсавин, глава нашей делегации.
— Нет, — отвечаю я. — Мне не приходило в голову...
Понятно, и в ресторане, украшенном согласно моде всякой всячиной из меди — канделябрами, гонгами, фонариками, великанской кофейной мельницей на полке, — передо мной неотступно слезится обрызганный дождем гранит. Там, на окраине города, на кладбище Сент Анж, у памятника под большими деревьями зябко, сыро. Смешливый инженер ленинградец Толя Банников и Серж Лакретель — здешний ветеран Сопротивления — держат венок. Оба в черных пальто, нахохлившиеся, вдруг очень похожие. Кто-то из наших хватает меня за рукав, показывает имя на граните: «Смотрите, ваш однофамилец!»
Я читал имена с самого верха гранитной плиты, как начинают страницу книги. Имена, которые я не знал, не успел узнать, когда они были живы, эти мои товарищи по последнему, очень короткому плену. «Василий Астафьев, Жорж Бернэ, Янис Берзин, Сурен Ваграмян...» Сурен копал землю рядом со мной, тощий, узкогрудый, рано поседевший. Он громко кашлял... И вдруг — «ваш однофамилец!» Не могу сказать, что я ждал этого. Но во мне была какая-то зыбкая боль, похожая на ожидание. Внизу, в предпоследней строке, я нашел себя. «Мишель Максимофф!» — крикнула мне серая, с зеленоватыми прожилками плита, крикнула и оглушила...
Чернявый низенький официант-сицилиец накладывает мне куски жаркого с особой щедростью. Миску с брюссельской капустой он подвигает ко мне. Похоже, я становлюсь героем дня. Сицилиец излучает восторг и даже благоговение. Он взирает на меня, как на воскресшего из мертвых, и, наверное, призывает в свидетели своего, чтимого в родной деревне, святого патрона. Разумеется, расспрашивать Ринальдо не станет. Он еще новичок, едва выучивший сотню французских слов.
— Во-первых, — говорю я Карсавину, — я понятия не имел, что они тут соорудили памятник... Отыскали тела, перенесли...
Сейчас, за столом, за жарким, за четвертинками слабого кисловатого мозельского, легко поверить, что Мишель Максимофф на надгробном камне почудился мне, почудился в слоях тумана, застоявшихся в аллеях кладбища Сент Анж.
— Вы обратились к Лакретелю? — говорит Карсавин. — Надо же немедленно стереть!
Карсавин моложав, элегантно одет. Узкий галстук неярок, но запоминается. Карсавин ничего не упускает из вида, всегда знает, как надо поступить. Прежде партизан, как и я, сын питерского кузнеца, он мог бы быть прекрасным дипломатом, если бы не увлекся телемеханикой.
— Сто лет будете жить, — гудит профессор Репников, мой визави. До сих пор самым приметным человеком в нашей группе был он, — благодаря длинной, шелковистой, истинно русской бороде.
— Едва узнал себя, — говорю я. — Мишель Максимов, Мишель...
Все было бы проще, если бы этот Мишель Максимофф оказался однофамильцем и тезкой. Э, следовало соврать! Никогда я не завидовал ничьей славе.
— Я очнулся ночью... Очнулся, должно быть, оттого, что земля посыпалась в яму. Немцы нас не закопали, очевидно спешили очень.
Мой голос раздается в полнейшей тишине, вызывая слабое эхо под сводчатым потолком.
— Открыл глаза... Белая звезда в темноте... Где я, на земле или на небе? У самого края ямы американский танк. Землю сбросил на нас...
Мишель Максимофф, известный в отряде под кличкой Бобовый король, шевельнулся и застонал, — у него было пробито плечо. Танкист отыскал Мишеля лучом карманного фонаря. Мишеля вытащили, отвезли в госпиталь и оттуда в лагерь для перемещенных. Мои друзья так и не узнали, что Бобовый король спасся. Но вот памятник на кладбище Сент Анж, имя на граните, — этого я не представлял себе...
— Товарищи! Минуточку внимания...
Людмила Павловна, наша переводчица из Интуриста, маленькая, курносая девушка, остриженная под мальчишку. Маленькая, но очень уверенная в себе, страшно деловитая. Спасибо ей! Она хоть на время отводит внимание на себя.
— Минуточку! Тише, пожалуйста! После обеда мы скоренько собираемся и едем...
Похожие книги
Аккорды кукол
«Аккорды кукол» – захватывающий детективный роман Александра Трапезников, погружающий читателя в мир тайн и опасностей. В центре сюжета – загадочный мальчик, проживающий в новом доме, и его странное поведение. Владислав Сергеевич, его жена Карина и их дочь Галя сталкиваются с непонятным поведением ребенка, который заставляет их задуматься о безопасности и скрытых угрозах. Напряженный сюжет, наполненный неожиданными поворотами, интригой и тревожным предчувствием, заставляет читателя следить за развитием событий до самого финала. Это история о скрытых мотивах, подозрениях и борьбе за правду, в которой каждый персонаж играет свою роль в запутанной игре.
Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов
В новом теле, в другом времени, на Кавказе, во время русско-турецкой войны. Матвей, бывший родовой казак, оказывается втянутым в водоворот событий: осада крепости, стычки с горцами, противостояние контрразведке. Он пытается скрыться от внимания власть имущих, но неизбежно оказывается в гуще заговоров и опасностей. Каждый день приносит новые приключения, враги и кровавые схватки. Выживание в этом жестоком мире становится главной задачей для героя. Он сталкивается с трудностями, но не опускает руки, сохраняя свой характер и привычку бороться до конца.
И один в тайге воин
В таежной глуши разворачивается история смелого старателя, который, казалось, обрёл всё, о чём может мечтать обычный человек. Но война, которую он ждал, внесла свои коррективы в его жизнь, принося новые проблемы. Он сталкивается с трудностями, предательством и опасностями в борьбе за выживание в суровых условиях. В этом приключенческом романе, сочетающем элементы детектива, боевика и попаданцев, читатель погружается в мир, где каждый день – борьба за выживание, а каждый враг – угроза. Встречаются новые люди, возникают сложные ситуации, которые герой должен преодолеть. Он должен не только выжить, но и защитить свою семью и близких. Книга полна динамичных событий и захватывающих поворотов сюжета.
Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира
Елисей, опытный агент спецслужб, вновь оказывается втянутым в опасную игру. На этот раз его преследуют государственные разведки, стремящиеся устранить его. В ситуации, когда его решают убрать, Елисей объявляет кровную месть. Он готов на все, чтобы отомстить за себя и своих близких. Его путь к справедливости полон опасностей и противостояний. В этом напряженном противостоянии Елисей сталкивается с коварными врагами, используя свои навыки и знания, чтобы раскрыть правду и добиться справедливости. Книга полна динамичных действий, интриг и поворотов сюжета.