Блуждающая жемчужина

Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме, электронными или механическими средствами (включая фотокопирование, запись, хранение и извлечение информации) без разрешения правообладателя.

Февральским утром в московское кафе с названием «Вог», прямо напротив ЦУМа, зашла девушка с выразительными голубыми глазами и красивой фигурой.

Почти все столики были заняты компаниями из двух или более человек, лишь за столом в самом углу сидел одинокий мужчина в черном костюме. Он пил кофе, на столе стоял небольшой бумажный пакет с логотипом ювелирного Дома «Адамас».

Окинув взглядом помещение, девушка направилась к нему.

Не снимая накинутый на плечи шиншилловый полушубок, она села за стол и спросила:

– Вы?..

– Да, – кивнул мужчина. – Я же сказал, на столе будет пакет «Адамас». Вы правильно пришли.

Девушка достала из сумки черный сверток и протянула его мужчине. Он с любопытством начал распаковывать. Добравшись до бархатного футляра, мужчина открыл его и многозначительно кивнул:

– Красиво! Что это?

– Документы приклеены на скотч к нижней части футляра, – ответила девушка. – Это «Блуждающая жемчужина». Самая большая жемчужина в мире. Данное колье было создано Домом Cartier специально для Элизабет Тейлор.

– Класс! – восхищенно заметил мужчина и, подняв глаза на девушку, спросил: – Кофе будете?

– Нет, спасибо. Меня ждут.

– А, ну хорошо. – ответил он. – Где данные человека?

– Вместе с документами приклеены к футляру… в конверте.

– Ну, хорошо! – кивнул мужчина.

– Когда ждать результат? – спросила красавица.

Мужчина в ответ расплылся в улыбке:

– Не переживайте. В течение недели всё будет сделано.

– Хорошо, – девушка встала. – Тогда счастливо!

– Прощайте, – произнес мужчина.

Марина молча смотрела на Рудика. Ее глаза были наполнены слезами, но при этом она была счастлива. Наконец-то она встретилась с ним… Спустя двадцать с лишним лет. Ей даже не верилось, что этот солидный мужчина, сидящий напротив нее, и есть тот самый Рудик – парень, который когда-то провожал ее по пыльным дорогам Нальчика. А теперь они сидят в ее офисе в Лондоне. Осознать всю нереальность этой ситуации было непросто.

Если Марина была готова к этой встрече (она сама ее добилась), то чувства Рудика были где-то между шоком и радостью.

– Что мы будем делать дальше? – наконец спросил он.

– Я… не знаю, – ответила Марина и сквозь слезы улыбнулась.

Рудик решительно встал со стула и, закурив сигарету, твердо заявил:

– Ну, во-первых, прекрати плакать.

– Я не… плачу, – собравшись с мыслями, сказала она.

– Молодец! – ответил Рудик.

Он выпустил дым и продолжил:

– Во-вторых, мы с тобой сейчас пойдем в какое-нибудь тихое уютное местечко, выпьем по бокалу вина, и ты мне расскажешь всё, что произошло с тобой за эти годы…

– А в-третьих? – повеселев, спросила она.

– В-третьих… – Рудик нежно посмотрел ей в глаза. – Ты больше никуда от меня не денешься. Я тебя больше не отпущу от себя ни на шаг! Всё ясно? Замечания есть?

– Есть, – вздохнула Марина.

– Говори сейчас, – важно сказал Рудик. – Честно и прямо!

– У нас не курят, – изобразив на своем лице строгость, произнесла она.

Рудик на мгновение застыл, пытаясь понять ее замечание. Спустя минуту они вместе рассмеялись. Немного успокоившись, Марина сказала:

– Хорошо… Давай так поступим. Я завершу свои дела, заеду домой, переоденусь и позвоню тебе… Время еще раннее… Как раз часов в семь-восемь вечера и встретимся.

– Ладно, – согласился Рудик, – я тоже пока поеду в отель… – и повелительным тоном добавил: – Но ты мне расскажешь всё! Начиная от своего Купермана и заканчивая этой своей… – Он небрежно показал на ее брошь, – «гуляющей жемчужиной»… Или как там ее?..

– Блуждающей! – с улыбкой поправила его Марина, – ее история – моя жизнь… Вечером всё расскажу.

– Договорились. Тогда до встречи! – Рудик вышел из кабинета.

Оставшись одна, Марина откинулась в кресле и прикрыла глаза. На нее сразу нахлынули воспоминания прошедших лет, которыми она хотела поделиться с Рудиком, человеком, которого она любила всю свою жизнь.

Семья Израиловых прибыла в Израиль в конце марта 1995 года. Спускаясь по трапу самолета, новоиспеченные репатрианты почувствовали ближневосточную жару.

Рейс прилетел из аэропорта Минеральные Воды. Большие семьи горских евреев из Дербента, Махачкалы, Хасавюрта, Нальчика и Пятигорска громко разговаривали. Бабушки, увешанные золотыми украшениями, были в платках и длинных юбках; смуглые мужчины и избалованные, шумные дети – все они больше походили на табор цыган, чем на евреев. Привыкшие к потоку такого рода контингента, израильтяне без эмоций встречали новых граждан, выстраивая их в длинную очередь для оформления документов.