Блудная дочь

Бэд-Лак, штат Техас, 1999 год

Вот уж который день в округе Бланке царил палящий зной – зной, от которого нет спасения. Жухлая трава обреченно никла к земле, и в воздухе висело мутное марево.

Невада Смит у себя во дворе был занят привычным делом. Вскидывал к плечу старенький «винчестер», прищуривал больной глаз, прицеливался... Бах!

Приклад тяжело отдавал в голое плечо. Мишень – ржавая консервная банка на заборе – взлетала в воздух, несколько раз перекувырнувшись, падала и катилась по растрескавшейся земле. Истомленные жарой быки на соседнем поле даже не поворачивали длиннорогих голов. Удовлетворенно хмыкнув, Нейв перевел прицел на следующую мишень – пивную бутылку, которая сейчас взорвется фонтаном сверкающих осколков. Взвел курок, прищурился, сжав зубы. Но почему-то медлит.

Он еще ничего не видит и не слышит, но чует приближение чужака. Обернувшись, он заметил столб пыли на дороге; а в следующий миг до него донеслось далекое урчание мотора. Подняв к глазам исцарапанный бинокль, Нейв различает модель и марку машины. Красный «Додж» Шепа Марсона.

Какого черта этому ублюдку здесь понадобилось?

Шеп Марсон – племянник окружного судьи, женатый на дочке разорившегося скотовода, – работает под началом у шерифа округа. На носу выборы, и Шеп из кожи вон лезет, чтобы самому сделаться шерифом. Он из тех, к кому лучше не поворачиваться спиной. Но не только поэтому Нейв подобрался и напрягся, словно зверь, готовящийся к прыжку. Шеп Марсон подонок, это уж точно, сукин сын, не ведающий ни совести, ни жалости. И на земле Нейва ему делать нечего. Только не в этом суть.

Суть в том, что этот подонок приходится родней Шелби Коул. И еще в том, что когда-то Шеп Марсон и Невада Смит служили плечом к плечу. Правда, очень недолго. А потом Шеп едва его не пристрелил. Так что расстались они, прямо скажем, не по-дружески.

Не выпуская из рук винтовку, Нейв подошел к забору, что огораживает садик с одичавшими кустами роз. Цветов давно нет – одни колючки. Нейв снял с забора выцветшую старую футболку и перекинул через плечо.

Под карнизом лачуги, которую Нейв называет домом, копошатся осы – строят гнездо. Старый хромой пес – полукровка, лабрадор с примесью колли – растянулся в тени у покосившегося крыльца. Когда хозяин проходил мимо, пес приветствовал его звучным ударом хвоста оземь. Заслышав «Додж», он поднял голову и недовольно зарычал.

– Тихо. Все хорошо, – успокоил пса Нейв, прекрасно зная, что лжет.

С самого полудня ему не давало покоя дурное предчувствие. И теперь, когда солнце клонилось к западу, в воздухе дрожало вязкое марево жары, и все слышнее становился рокот автомобильного мотора, Нейв ясно понимал: что-то должно случиться. Внутри у него что-то сжалось, и поврежденный глаз откликнулся ноющей болью.

Глупый слепень сел на загорелое плечо, должно быть, приняв его за лошадь; Нейв с размаху припечатал его ладонью. Грузовичок Марсона затормозил у старого сарая.

Нейв почувствовал, как напрягаются мускулы – как всегда, когда стоишь лицом к лицу с врагом. Только прежде Невада Смит сражался на стороне закона. А теперь стал изгоем.

Из машины выбрался Шеп – кряжистый, как медведь, детина с вечными пятнами табачной жижи на нижней губе. Ботинки из змеиной кожи, линялые джинсы; ковбойская рубашка туго обтягивает внушительное брюхо. В жирной пятерне – упаковка с двумя банками «Курз».

– Смит! – Сплюнув сквозь зубы черную табачную струю, он подошел к воротам. – Найдется минутка?

– Смотря для чего. Ты с официальным визитом?

– Да нет. – Отдуваясь, Шеп вытер губы тыльной стороной ладони. На веснушчатых щеках явственно проступила седоватая щетина. – Просто заехал поболтать со старым приятелем.

«Степной койот тебе приятель!» – подумал Нейв, но придержал свои мысли при себе. Ясно, Марсон сюда без причины не явится. У него к Нейву Смиту какое-то дело – и дело серьезное. Шеп бросил Нейву банку пива, и тот ловко поймал ее.

– Ну и жарища, черт ее дери! – проворчал Шеп, открывая свое пиво и поднося банку к губам.

– В Техасе летом всегда жарко, – ответил Нейв.

– Думаешь, я не в курсе? – усмехнулся Шеп. – Давай-ка присядем.

Он кивнул в сторону двух пластмассовых стульев, терпеливо собирающих пыль у крыльца. Капли пота блестели у него на лбу, стекали по вискам, путались в седеющих бачках.

– Слыхал про старину Калеба Сваггерта? – поинтересовался он, устремив взгляд к далекому горизонту, где клубятся облака и тает в вышине след самолета.

Шеп тяжело опустился на стул, купленный на распродаже, но Нейв не спешил занимать место рядом.

– А что? – спросил он, прислонившись к перилам крыльца.

Шеп не торопился с ответом – молчал, вертел в руках пиво, задумчиво оглядывал жалкий клочок земли, полученный Нейвом в наследство.