Близняшки

“Ты – недостающая часть моей жизни, а я – твоей.”

Twins

“Если космос располагает безграничным запасом времени,

это не просто означает, что может произойти всё, что угодно.

Это означает, что всё когда-нибудь действительно произойдет.”

Эрленд Лу

Девочки-сестренки

Мы родились на какой- то захудалой планетке Книдаб в Поясе Ярнира, в одной из спиральных галактик, за семьсот тысяч парсек от Новой Земли и вообще всей солнечной системы. На этой планетке наши родители проводили исследования. Папа выдающийся военный археолог, надеялся найти здесь остатки захоронений, оставшихся после галактических войн за этот паршивый уголок вселенной с этой занюханной планеткой, где даже не было элементарных условий для произведения на свет нас. Мама, она по профессии была ксеноисторик, полетела вместе с папой в этот раз просто за компанию, хотя её многие отговаривали, т.к. она была уже на последнем месяце беременности. Но наша мамулечка настояла на своем, аргумент что беременность не болезнь в этом случае был её кредо. Вот и оказалась практически одна на примитивной планетке, без помощи высококвалифицированных специалистов, да даже без меддиагноста, т.к. роды из-за гравитационных отклонений начались раньше срока. В шалаше, среди зловонных болот, с повитухой из местного племени. Мама пыталась изо всех сил целых два дня произвести нас на свет. Несмотря на угнетающую обстановку, на постоянное бормотание аборигенки-повитухи, на ежечасные вопросы нашего отца “ Ну как, уже?”, ей удалось с божьей помощью и дьявольскими ругательствами родить двух ангелочков. Девочек-близняшек.

Папа любил все старинное и французское. Так и имена нам дали соответственно Клодин и Кристин Эндрабурж. По непонятной причине, хотя папа говорил, что провел тщательные исследования нашего генеалогического древа, и считал, что мы потомки Наполеона Бонапарта. Был на Земле сто и еще раз сто и двадцать раз сто лет назад такой предводитель во Франции.

Я, Клодин, оказалась младшенькой, Кристин успела за шесть минут передо мной выскочить на свет и явить свое ангельское личико тусклому небу и рев бизона болотистой округе. Я же тихо и спокойно осторожненько выползла в след за ней наружу. Повитуха, перерезала нам пуповины, укутала в какую-то материю, передала нас мамочке и испарилась среди топей, как тот болотный газ. Слава всем богам вселенной, что после этого папа свернул свою бурную исследовательскую деятельность на этой планете и мы, уже пополнившимся семейством улетели обратно на нашу альма-матер на Новую Землю. Благо перелет до родного Млечного пути был недолгим, и в течение него нас вкусно кормили материнским молоком.

      Раньше проблема космических путешествий заключалась в огромном количестве времени, которое требовалось, чтобы путешествовать между, планетами, мирами, галактиками. Даже используя лучшие космические корабли, которые были у нас, требовались десятки тысяч лет, чтобы достичь ближайшей звезды. Главной проблемой являлось ограничение космической скорости, открытое ещё древним Эйнштейном. С двигателем Бринна в нашем веке такие проблемы были решены уже давно, в своем сложном устройстве ученый предусмотрел использовать волну для создания искривленного подпространственного пузыря, который искажает пространство-время, сжимая пространство перед ним, пока его задняя часть растягивается. Благодаря такому устройству, одновременно расширяя и сжимая пространство-время вокруг себя, сам корабль в принципе не ускоряется и не движется. Движется материя вокруг него и таким образом толкает его вперед. Сжатие пространства-времени перед космическим аппаратом будет тянуть его, а расширение позади него будет продолжать это движение вперед. С двигателем Бринна достичь самых дальних уголков вселенной стало делом нескольких часов, ну может дней.

Развитие таких технологий позволило землянам открыть для себя чудесный дальний космос, с его густонаселенными мирами, где пересекалось неимоверное количество рас, ещё не знавших о своих столь теперь близких соседях.

      Новая Земля лет так уже 25 назад вступила в Юнион, так называемый планетарный союз, куда входило около 30-ти миров и планет разнообразных галактик, с разными цивилизациями, вероисповеданием, культурой и развитием. Но в основном в союз входили технически развитые планеты, и в данном случае что всех роднило, что войны не было уже давно ни между планетами Юниона, ни с другими планетами дальних галактик. Но пристальное внимание Парламента Юниона к военной истории, ужасным урокам и последствиям войн прошлых веков, привело к созданию Университета истории войн, УИВ, где и преподавал мой папа-профессор Серж Эндрабурж.