Близнецы. Черный понедельник. Роковой вторник

© Blue Monday, Joined-Up Writing, 2011

© Maps Illustrated, map of the River Fleet, 2011

© Tuesday’s Gone, Joined-Up Writing, 2012

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», 2013

В этом городе много призраков. Ей нужно быть осторожной. Она старалась не наступать на трещины между камнями мостовой, а перепрыгивать их, так что ее ноги, обутые в поношенные туфли со шнурками, приземлялись почти в центре плиты. Она уже очень ловко играла в такие классики, ведь тренировалась каждый день, по дороге в школу и домой, сколько себя помнила: сначала держа маму за руку, дергая ее и таща за собой, когда перепрыгивала с одного безопасного места на другое, а затем и самостоятельно. Нельзя наступать на трещины. А то что? Наверное, она уже слишком большая для подобных игр, ведь ей уже девять лет, а через несколько недель и вовсе исполнится десять, как раз перед началом летних каникул. Но она все равно продолжала играть, пусть в основном и по привычке, ведь в ней все еще оставался страх – страх перед тем, что может произойти, если она наступит на трещину.

Эта часть пути оказалась сложной: мостовая была разбита и представляла собой мозаику из камней с неровными, иззубренными краями. Она пересекла опасное место на цыпочках, становясь одним пальчиком на крошечный островок между линиями. Косички бились о разгоряченное лицо, школьная сумка с учебниками и недоеденным обедом подпрыгивала на бедре, заставляя ее морщиться от боли. За спиной слышались шаги спешащей по ее следам Джоанны. Девочка не оглядывалась. Младшая сестричка вечно плелась в хвосте, вечно путалась под ногами. Потом она захныкала:

– Рози! Рози, подожди меня!

– Давай поторопись! – бросила Рози через плечо.

Их уже разделяло несколько человек, но она видела лицо Джоанны, разгоряченное и покрасневшее под темной челкой. Похоже, малышка нервничала и от напряжения даже высунула язык. Джоанна наступила на трещину, покачнулась и наступила еще на одну. Она всегда так ходила – неуклюжий ребенок, который вечно разливает молоко, наталкивается на все вокруг и вступает в собачьи кучки.

– Быстрее! – крикнула Рози, ловко обходя прохожих.

Было четыре часа дня: небо радовало глаз густым синим цветом, солнечные лучи отражались от мостовой и слепили глаза. Рози завернула за угол, направляясь к магазину, и, неожиданно оказавшись в тени, замедлила шаг: опасность миновала. Тротуар здесь был залит асфальтом. Она прошла мимо сидевшего в дверях магазина мужчины с оспинами на лице – рядом с ним стояла жестянка для сбора милостыни. Обут он был в ботинки без шнурков. Рози старалась не смотреть на него. Ей не нравилось, как он улыбается, одними губами, – так делает отец, когда прощается с ней в воскресенье вечером. А сегодня был понедельник – именно по понедельникам она больше всего скучала по нему, понимая, что впереди еще целая неделя, неделя без него. Но куда подевалась Джоанна? Она подождала сестру, позволяя прохожим свободно проплывать мимо: группка шумных молодых людей, женщина с большой сумкой, обмотавшая голову шарфом, мужчина с тростью… И тут из слепящего потока света вынырнула ее сестра и вошла в прохладную тень: худенькая фигурка с огромным рюкзаком и острыми коленками, в грязно-белых гольфах. Она так взмокла, что волосы прилипли ко лбу.

Рози повернулась и направилась к кондитерской, раздумывая, что бы такого купить. Может, мармелад? Или орешки в шоколаде? Хотя сейчас очень жарко, шоколад растает, пока она донесет его домой. Джоанна, разумеется, захочет карамельные «ленточки» со вкусом клубники и вся перемажется. Зайдя внутрь, Рози увидела свою одноклассницу, Хейли, и они постояли у прилавка, выбирая лакомства. Рози окончательно решила взять мармелад, но надо подождать, когда подойдет Джоанна. Девочка покосилась на дверь, и на мгновение ей почудилось, будто она что-то заметила: какое-то пятно или тень, – словно что-то изменилось в воздухе, блеснуло на ярком солнце. Но видение исчезло так же быстро, как и появилось. В дверях никого не было. Вообще никого.

Рози раздраженно фыркнула, теряя терпение:

– Вечно приходится ждать эту малявку!

– Бедняжка! – посочувствовала ей Хейли.

– Она такая плакса! И с ней такая скукотища!

Рози сказала так лишь потому, что сочла это приличествующим случаю: к младшим принято было относиться с пренебрежением, кричать на них и возмущенно закатывать глаза.

– Еще бы, – поддакнула Хейли.

– Ну и где она?

Подчеркнуто тяжело вздохнув, Рози положила пакетик со сладостями, подошла к двери и выглянула на улицу. Мимо нее ехали машины. По тротуару прошла женщина в золотисто-розовом сари, оставляя за собой аромат сладких духов. Отчаянно толкаясь, пробежали трое мальчишек из средней школы, расположенной дальше по дороге.

– Джоанна! Джоанна, где ты?

Рози поняла, что голос у нее срывается от злости, и подумала: «Я уже прямо как мама, когда у нее портится настроение».

Громко жуя жвачку, к двери подошла Хейли.