Блин – гроза наркобандитов

Растение с красивым латинским названием Уртика Диоика распрекрасно знает каждый, кто летом ходил по деревне с голыми ногами. Это самая обычная крапива. Ценности для науки она не представляет. Но был один росток крапивы, за который любой ученый-ботаник, не задумываясь отдал бы все, что угодно. И как раз он исчез самым загадочным образом.

Восьмиклассника Дмитрия Блинкова-младшего поиски этого ростка привели в самую гущу южноамериканской сельвы, на берега реки Ориноко. Хотя как раз в сельве ростка и не было, и Блинков-младший об этом знал. Просто так сложилось, что ему пришлось бежать от дона Луиса, барона каракасской наркомафии, который… Нет, нет, я неправильно начал! Такие истории лучше рассказывать по порядку, а то запутаться – проще простого.

Этим летом археологи раскопали могильник богатой женщины, жившей две тысячи четыреста лет назад. Ее назвали сарматской принцессой. О ней писали все газеты. Публика валом валила на выставку ее сокровищ. А сокровищ было много, потому что сарматы верили в загробную жизнь и снабдили свою принцессу всем, что могло ей понадобиться на небесах.

Помимо сокровищ они положили принцессе кое-какой еды на первое время и горшки с разными семенами. Ни газеты, ни публика не обратили внимания на эти горшки. А для археологов важен был каждый черепок. Они собирались выбросить семена, которые, конечно, за прошедшие тысячелетия превратились в труху. Но из научной добросовестности кто-то вытряхнул труху в полиэтиленовый пакет и отнес ее ботаникам. Пакет попал к папе Блинкова-младшего, кандидату ботанических наук Олегу Блинкову. Он тоже был добросовестный ученый и каждую пылинку просмотрел под увеличительным стеклом. Из всех семян уцелело одно-единственное, и это было семя крапивы. Оно, конечно, попало в горшок случайно.

Так в руках старшего Блинкова оказалась Уртика сарматской принцессы. Он применил все средства современной науки, чтобы прорастить семечко. И однажды из него проклюнулся бледный и тоненький как ниточка росток.

Если семечко ожило через две с лишним тысячи лет, это необычное семечко. Ничего, что крапивное, – главное, оно проросло. Это значило, что семечко, может быть, таит в себе секрет бессмертия!

И тут, как назло, в Москву приехал мистер Силкин дядя Миша, бывший ученик старшего Блинкова. Они не виделись пять лет, с тех пор, как мистер Силкин насовсем уехал в Америку. На радостях старший Блинков показал ему росток. Он считал, что его ученик сможет по достоинству оценить такое научное открытие. И мистер Силкин смог, причем оценил так высоко, что решил украсть Уртику. Наверное, он сразу же представил себе, как научные лаборатории в Америке будут с визгом драться за право купить этот единственный во всем мире росток.

Украсть Уртику оказалось нетрудно, потому что Блинков-старший доверял своему ученику. Росточек был еще крохотный, он лежал на пропитанной всякими составами ватке. А в другой лабораторной чашке лежали ростки обычной крапивы, чтобы сравнивать, как растут они и как растет Уртика принцессы. Мистер Силкин подменил ее обыкновенным ростком, вот и все.

Никто не заподозрил подмены, потому что никто не знал, как должен выглядеть росток из семечка, которому больше двух тысяч лет. Улетая в Америку, мистер Силкин вовсю нахваливал преданного им учителя. Даже мама Блинкова-младшего, подполковник контрразведки,- поддалась на его лесть и напекла ему в дорогу пирожков. А старший Блинков был просто счастлив.

А потом один богатый негодяй похвастался старшему Блинкову, что купил росток у мистера Силкина и слопал! Может быть, он считал, что бессмертная Уртика и его сделает бессмертным. А скорее всего ему было приятно позволить себе такое излишество. Пускай крапива невкусная. Но это не обычная крапива, а Уртика сарматской принцессы. Ее не пробовал больше никто в мире и уже никогда не попробует!

Казалось, что из-за блажи одуревшего от богатства человечишки наука потеряла Уртику навсегда.

Блинков-младший стоял на стремянке и железным шпателем соскабливал побелку с потолка. Под потолком было душно. Шпатель скрежетал по бетону так, что ныло в зубах.

Кружилась задранная кверху голова, поднятая рука со шпателем быстро уставала. Он пытался работать попеременно то левой, то правой. Левая неплохо справлялась, потому что Блинков-младший был левша, а правая то и дело роняла шпатель. Приходилось слезать за ним со стремянки. Это не улучшало настроения. Самые мрачные мысли одолевали Блинкова-младшего.