Блаженный Августин за 90 минут

Со смертью Аристотеля в 322 году до н. э. завершился золотой век философии. То, что некогда было цепью последовательных рассуждений, выродилось в догму и комментарии. Что касается философских учений, то существовали два основных направления; а так как времена тогда были суровые, то ни одно из них не было жизнеутверждающим.

Философия стоиков была разработана Зеноном из Китиона, который родился в начале III столетия до н. э. на Кипре. Зенон был успешным купцом до тех пор, пока не потерял все свои сбережения в кораблекрушении. Тогда он заинтересовался философией киников, которые утверждали, что материальные ценности не имеют никакого значения. Отталкиваясь от этого утверждения, Зенон создал собственную стоическую философию, названную так по колоннам (stoa) аркады в Афинах, где он занимался с учениками. Зенон утверждал стоическое отношение к жизни и делил всех людей на две категории. Первая группа (стоики) состоит из мудрецов, которые безразличны ко всему, кроме собственной мудрости. Все остальные — просто малоинтересны.

Для стоиков мудрость заключалась в избавлении от страстей и ведении доблестной (мужественной, добродетельной) жизни: постоянный самоконтроль, стойкость перед лицом невзгод и беспристрастное поведение.

Философия стоиков развивалась в течение столетий и, в конце концов, стала весьма популярной в Риме, особенно среди высшей знати, вынужденной выносить прихоти своевольных императоров и разочаровавшейся в жизни. Автор трагедий Сенека даже попытался привить учение стоиков Нерону, но император темпераментно продемонстрировал нежелание обучаться этой философии.

Во втором столетии н. э. стоицизм был, наконец, принят императором — Марком Аврелием — который написал ряд довольно напыщенных и банальных размышлений на тему своей длительной кампании против задунайских варваров.

Другие философские учения развились в вышеупомянутую философию киников, а также скептицизм. Скептики верили, что они ничего не знают, но не видели никакого противоречия в том, чтобы учить при этом других.

Однако самое важное философское учение, отличающееся от стоического, было создано Эпикуром, родившимся в середине IV столетия до н. э., возможно, на Самосе. В дальнейшем Эпикур поселился в Афинах и основал школу, которая располагалась в его саду, где изучали его философию. Философия стала известна как эпикуреизм и была во многом противоположна стоической. В то время как стоики отрекались от всех удовольствий, эпикурейцы верили в то, что нужно хорошо пожить. Но сам Эпикур считал хорошей жизнью чрезвычайно простую жизнь — на, хлебе и воде плюс еще немножко сыра по праздникам. Его целью (и первоначально целью его учения) было достичь жизни, лишенной страдания. Сексуальная жизнь, пьянство, амбиции и жизнь высшего света не дают ничего, кроме головной боли, тяжкого похмелья и разочарования — словом, страдания. Поэтому всего этого следует избегать. Римляне, нечувствительные к утонченным пунктам этого учения, эпикуреизм одобряли, однако настаивали на собственных представлениях о хорошей жизни. Таковая включала гораздо больше, чем хлеб и вода. Таким образом, эпикурейская философия была извращена, приобретя оттенок вседозволенности.

Остальные философы по преимуществу сосредотачивались на работах своих великих предшественников. Они комментировали, анализировали, играли словами. В первую очередь это были последователи Пифагора и Платона. Наиболее известен среди них Плотин, разрабатывавший религиозное течение в платонизме и включивший в него черты мистицизма. В конце концов, философия Плотина отдалилась от философии Платона настолько, что получила новое название — неоплатонизм.

Но самым важным событием первых столетий нашей эры было распространение христианства, которое блокировало развитие любой серьезной философии вплоть до явления Августина.

"Я прибыл в Карфаген; кругом меня котлом кипела позорная любовь… Туман поднимался из болота плотских желаний и бившей ключом возмужалости, затуманивал и помрачал сердце мое…" Св. Августин был помешан на сексе. Или хотел, чтобы мы поверили в это. В его знаменитой «Исповеди», страница за страницей, он порицает себя как "гадкого раба злых страстей", предающегося удовольствию "валяться в грязи, расчесывая чесотку похоти". В предвкушении фактических примеров "сумасшедшего распутства" читатель листает страницы — со все возрастающим разочарованием. Так что мы не знаем точно, что именно с Августином творилось в котле Карфагена. Думаю, это были не более чем обычные студенческие похождения.