Благородная воровка

Книга переведена Лигой переводчиков сайта Дамский клуб LADY http://lady.webnice.ru

Состав переводчиц и редакторов: Goldilocks, lorik, Кеану, Москвичка, Squirrel, Nadegdan, Мел Эванс, codeburger, Иришенька, Elfni, Lark

Автор обложки - Irenie 

Неподалеку от Батавии, остров Ява, Голландская Ост-Индия. 1815 год 

- Обещай! – Умирающий изо всех сил сжал её руку. – Дай мне обещание, чёрт бы тебя побрал, девчонка! 

Кит Смит вздрогнула от подобного напора. Она взглянула на тонкие пальцы отца, впившиеся в её плоть. Пальцы джентльмена. Белые, холёные, аристократические, слишком изящные для тяжёлого кольца, которое он носил. Такими ухоженными руками хорошо подносить к губам дамскую ручку или оживлённо жестикулировать, развлекая собеседника какой-нибудь замысловатой историей. Белоснежные руки с голубыми прожилками вен… Руки, никогда в жизни не бравшиеся за тяжёлую работу. Руки, которые лучше всего тасовали и сдавали карты… сдавали карты ловко и крайне осторожно… 

Прикусив губу, Кит попыталась высвободить руку из причиняющей боль хватки. Отец не осознавал своей силы, вот в чём была беда. 

Такое часто случается с умирающими людьми. 

- Обещай! 

Кит не произнесла ни слова. Свободной рукой она взяла льняную тряпицу и вытерла струйку крови в уголке отцовского рта. 

- Чёрт побери, девчонка, я хочу, чтобы ты пообещала! 

Он гневно вгляделся в её лицо. 

- Я же не прошу тебя о чём-то невозможном! 

Кит медленно покачала головой: 

- Я не могу, папа. 

Он с отвращением отшвырнул её руку прочь: 

- Фу! Не понимаю, с какой стати я вообще утруждаюсь, упрашивая тебя. Мою дочь! 

Презрение в его голосе ранило Кит до глубины души. 

- Моё единственное дитя на всём белом свете! Дитя, которое с тринадцати лет отказывается помогать своему отцу! 

- Тише, папа, не говори ничего. Побереги силы. 

- К чёрту… Я умираю, девчонка… и не буду… молчать. К заходу солнца… 

Он харкнул кровью и откинулся на подушки, с трудом ловя воздух, прежде чем продолжить: 

- Умираю, будь оно всё проклято… не имея сына, который бы… 

Отец отвернулся от Кит, бормоча: 

- Всего лишь дочь, ни на что не годная дочь…. 

Кит не ответила. Она уговаривала себя, что уже привыкла к боли, причиняемой отцовскими тирадами о бесполезности дочерей. Кит слышала подобные слова всю свою жизнь. 

Её горничная и компаньонка Мэгги Боун поспешно вошла в комнату, неся кипу чистых льняных полотенец и миску со свежей водой. Кит кивнула ей в знак благодарности и прижала чистый тампон к ране на отцовской груди, пока Мэгги убирала тряпки, пропитанные кровью. 

- Вот и спета моя песенка, чёрт её дери… – Отец издал горький смешок. – И смерть я принял от руки какого-то деревенщины из колоний! Я! Тот, в чьих жилах течёт чистейшая английская кровь… 

Кит прижала тампон сильнее, желая остановить кровотечение. 

- Не так сильно, девчонка! 

Она немного ослабила давление. Тампон вмиг пропитался вновь проступившей алой кровью. Жизнь неумолимо покидала тело отца вместе с этой кровью, вытекающей на тряпицу. 

- Чёртов упрямый голландец! Обвинить меня в мошенничестве! Меня! Достопочтенного Дже… – Он задохнулся в приступе кашля. 

- Помолчи, папа, ты сделаешь себе только хуже, если не оставишь попытки заговорить. И, кроме того, тут ты вовсе не достопочтенный Джереми Смит-Паркер. Так тебя называли в Новом Южном Уэльсе. Теперь ты сэр Хамфри Уэдерби, помнишь? 

Хотя она сомневалась, что сейчас это имеет хоть какое-то значение. Доктор-голландец ушёл, яванские слуги ни слова не понимали по-английски, а преданность Мэгги не подвергалась никаким сомнениям. Больше не было никого, перед кем бы стоило притворяться. Но покончить с привычками, выработанными за целую жизнь, было совсем непросто, а забота о том, чтобы постоянно держать в памяти многочисленные личины отца, как раз и была одной из таких привычек. 

Умирающий не обращал на дочь никакого внимания. Несколько минут он лежал, тяжело хватая ртом воздух. 

- Убит грязным торговцем в захудалой деревушке вдали от родины, у чёрта на куличках… Если бы эта проклятая подачка не опоздала… 

Подачкой отец называл деньги, которые они время от времени получали самым таинственным образом. Казалось, деньги приходили в любое место, где бы Синглтоны не находились, хотя при этом частенько запаздывали. Кит понятия не имела, откуда и почему появлялись эти средства. Отец отказывался обсуждать эту тему. 

Она бросила взгляд в окно на искрящееся в лучах солнца море, такое синее, что даже глазам было больно смотреть. Здешние болота и ужасные москиты, несомненно, представляли серьёзную опасность, грозя страшным заболеванием – малярией. Но иногда выдавались такие дни, когда Кит казалось, что они живут в настоящем раю. 

Однако в каком бы чудесном экзотичном месте они не оказывались, её отец всё равно вскоре провозглашал его убогим, захолустным или провинциальным. По его мнению, ничто не могло сравниться с Англией. 

Он так и не смирился с положением изгнанника.