Благородная вдова

– Эльза, принеси молоко и скажи тёте Агате, чтобы наливала полный бидон, или это ты половину разливаешь по дороге?– вытирая испачканные мукой руки о фартук на порог дома вышла высокая сероглазая женщина, а кричала она своей семнадцатилетней дочери, которая с бидоном в руках бежала к лесу.

– Хорошо, мама!– на бегу крикнула Эльза и скрылась за деревьями. Агнесса Ливенфорд вернулась в дом и занялась пирогом.

«Что же с ней будет,– думала она, – девчонке давно пора замуж, да кто её бесприданницу возьмёт-то?»

Сама Агнесса, урождённая Джексон, безоглядно влюбилась в пятнадцать, и уже в шестнадцать лет вышла замуж против воли родителей за шотландца Гавейна. Конечно же английские родственники тут же прервали с молодой четой всякую связь. Гавейн увёз жену на родину и теперь, вот уже двадцать лет, она живёт в Шотландии среди зелёных холмов и озёр. Но как бы красивы не были виды вокруг, Агнессе очень не хватало пейзажей родной Англии. Гавейн, сперва успешный фермер, разорился и теперь семья вынуждена влачить жалкое существование на деньги, которые приносит в дом старшая дочь, Мари, но статьи в местной газетёнке много денег не давали. За Эльзой с недавних пор стал ухаживать сын богатого землевладельца, так что можно было надеяться…

Эльза бежала по лесной тропинке, вившейся между деревьев, ощущая босыми ногами, как мягко пружинит мох, сосновые иглы и шишки изредка кололи голые ступни. Стоял Июль, и лесная прохлада очень спасала от всепроникающего зноя. Эльзе было весело. Сегодня утром, Мари, вернувшись с ярмарки, купила ей кулёк любимых конфет, а матушке много-много муки и спелых яблок, младший братишка, Ульрик научился ездить на старом-престаром велосипеде, а она, Эльза, выучила к завтрашнему уроку в воскресной школе два заданных пастором псалма. Так что настроение Эльзы было под стать безоблачному небу, проглядывающему сквозь кроны деревьев.

– Эй, Эльза, подожди!– на тропинку откуда не возьмись выскочил юноша примерно одних лет с нею и схватил девушку за рукав платья. – Эльза, я хотел тебе кое-что показать!

– Энрик, мама не хочет, чтобы мы виделись, она говорит, что наши семьи слишком…

Но взволнованный Энрик перебил:

– Пошли быстрее!

Среди кустов показалось довольно неуклюжее сооружение из двух молодых берёзок, связанных верхушками и с поперечными перекладинами. Энрик потащил Эльзу в шалаш. Забившись внутрь, он пошарил руками по земле и на его вытянутых руках девушка увидела необычайной красоты камень. Чистый золотистый янтарь безупречной округлой формы.

– Где ты нашёл такую прелесть?

– – Главное, что нашёл. Тебе нравится?

– Ещё бы!

– Я схожу к ювелиру, и попрошу сделать для тебя кольцо с этим камнем! А потом… потом мы поженимся! Мой отец не хочет нашего брака, но мы убежим и уедем далеко-далеко…

– Брак без дозволения родителей – дурное предзнаменование.

– И ты веришь в эти суеверия? Девятнадцатый век на дворе.

– Девятнадцатый, а на наших островах всё ещё средневековье. Посмотри на окрестных жителей. Да они же через одного верят в духов и ведьм, эльфов и огров.

– Моя мать происходит из рода фери,– задумчиво сказал Энрик. – я тоже в них верю, а ты, значит, не веришь?

– Всё это глупости! И вообще, мне некогда, матушка послала меня за молоком к тёте Агате. До свидания!– и, вырвав руку, она выскочила из шалаша и, ломая кусты, бросилась прочь.

– Подожди, Эльза, ты что, обиделась? Я просто хотел сказать…– его крик застыл вдали.

Эльза сама не понимала, что её так разозлило. Ну и верит Энрик в духов, живущих под холмами, ну и что с того, ведь он её любит. И всё же… она, воспитанная отцом и матерью в католической вере не могла допустить и мысли, что сможет выйти замуж за язычника. А тут вдруг!..

Настроение было безнадёжно испорчено. Ни за что теперь она не примет от него янтарного кольца. Или всё же примет?.. За такими мыслями она не заметила, как лес кончился и вдали завиднелся одиноко стоящий домик тёти Агаты, папиной сестры, которая очень любила одиночество и поэтому… вдруг Эльза вспомнила, что тётя Агата по слухам занималась колдовством. Из-за этого они с папой и рассорились. Эльза замедлила шаги и, подойдя к дому минуту постояла в нерешительности прежде, чем постучать.

– Входи, входи!– на пороге стояла тётя Агата в цветастом широком сарафане. – Сейчас будем чай пить.

Эльза впервые подробно рассмотрела тётино жилище. На балках в большой единственной комнате висели пучки засушены трав, на полочках по стенам были разложены речные и морские раковины, камешки и даже несколько кораллов. Пока пили чай, Эльза думала о том, как это Бог допускает существование ведьм и колдунов, а налив парное козье молоко, и распрощавшись с тётей, она заспешила домой, и всю дорогу не переставая думала о колдунах и ведьмах.

– Ты что это такая насупленная?– спросила матушка, когда Эльза вошла в дом и поставила полный бидон на полку у плиты.

– Я виделась с Энриком. И он сказал…

Но миссис Ливенфорд не суждено было услышать, что именно сказал Энрик, потому что с шумом в дом ввалился её муж и отец семейства.