Бисер

Благодарить за помощь в написании этой книги некого, ибо мои близкие, прочитав первую страницу, сказали, что это не литература и Набоков пишет лучше.

Когда я родилась, Дьявол воскликнул: «О Боже!».

Вся моя жизнь — это удовлетворение собственных амбиций.

Я росла очень замкнутым ребенком, и мне понадобилось много времени, чтобы выйти за рамки жизненных стереотипов властных родителей.

Любой авторитет уничтожает попытку стать собой, заставляя тебя думать так, как надо ему.

«Трава — синяя, а не зеленая!»

Поначалу ты пытаешься сопротивляться, но в итоге начинаешь верить в истину, противоречащую твоей же природе.

Мне понадобилось много времени, чтобы выйти из комы и избавиться от заснеженных Альп родительского авторитета. Не бывает людей «лучше» или «хуже». Каждый человек — это новый эксперимент, сложное геометрическое уравнение, открывающее вход в новый мир…

Мне хотелось, чтобы все вокруг происходило по моему сценарию.

Познакомьтесь, я — ваше единственное Солнце в Галактике! Бразды правления вашими чувствами — в моих руках. Предлагаю вам зажмуриться от моего ослепительного сияния. Все вы стоите на горе, возведенной из моих капризов и желаний. Впрочем, я не люблю слово «гора», как и все то, на что мне предлагается смотреть снизу вверх. Чем круче возвышается волна амбиций, тем больнее с нее падать.

Опять я стала жертвой собственного идиотизма.

С приземлением, Мисс индивидуальность! Извините, что посадка не прошла так мягко, как бы вам хотелось…

Стою в туалете московского ресторана и рассматриваю в зеркале склеившиеся от слез ресницы. Еще вчера мой любимый был послан в астрал метким уларом правой ноги, но уже сегодня я начала по нему скучать. Самые счастливые люди — те, у кого плохая память, но я — жесткий массажист своих мозгов. На свои грабли я не наступаю — я по ним танцую. Безумно от себя устала. Пора перестать разыскивать сложные объяснения элементарным вещам. Он просто меня не любит…

Надо придумать, как добежать до столика через сидящую с вилками публику, которая рассматривает окружающих через бинокли. Если мужчинам не о чем разговаривать со своими подругами, томно пережевывающими листья салата, можно тихо пялиться на людей, как на обезьян в зоопарке. Второй слог названия нашей столицы неприкрыто намекает, что любой попавший сюда рано или поздно прочно усядется в лужу.

Длинный шлейф прикованных взглядов стелется за мной, как кровавый след за красным командиром Щорсом.

Паркет пора менять.

От чужих тарелок идет аппетитный пар.

Из-под белой скатерти торчит сложносочиненная туфелька Manolo Blahnik за 7000 у. е., она первобытно матерится и ржет как лошадь. Между ее плацкартным пышнословием и местоимением «ихний» явно не хватает ведра c семечками.

Ресторан дорогой, но контекст тренда все тот же — «ближе к народу». Будь проще, и все простейшие к тебе потянутся.

Логичнее поменять местами туфельку и ее обладательницу.

VIP — состояние души, жаль, что оно не продается в ЦУМе. Ни у кого не получается затмить своей личностью Cartier или De Beers — эти вещи всегда выглядят достойнее своих хозяев. А ведь так хочется прикрыть свой маргинальный менталитет обертками Louis Vuitton и раз и навсегда отречься от докторской колбасы, перебив ее вкус сыром Gruyére пещерной выдержки…

В ресторан вваливается молодая поросль в блестящих кедах… «Бон жур, bro! Чё бум заказывать? Здесь маффинз делишаз или дисгастинг? Гив ми сахар, плиз. Грасиас!»

После таких речей становится не по себе. Это не простые чипсоеды, а группа полиглотов. Все верно. Играть в зарубежный театр сейчас стильно, русским быть не модно…

Там меня ждет блондин с голубыми глазами по имени Триандафил. Красивое православное имя, о котором мечтает любой нормальный человек. Не путать с Зоофилом, Овцефилом, и Некрофилом. Сокращенно — Фил.