Кутузов

Готовность к защите Отечества — святое, уходящее корнями в седую даль времени проявление патриотизма, свойственное всем поколениям нашего народа. В старинном жизнеописании Александра Невского враги сулят: «Пойдем, и победим Александра, и захватим его». «И была сеча жестокая, и стоял треск от ломающихся копий и звон от ударов мечей, и казалось, что двинулось замерзшее озеро, и не было видно льда, ибо покрылось оно кровью». Так пишет автор древней рукописи. На льду Чудского озера был разгромлен хвастливый, закрытый с головы до пят железом противник. Вспомним гениального создателя «Слова о полку Игореве», главную тему бессмертного произведения русской литературы: «Загородите Полю ворота своими острыми стрелами, за землю Русскую, за раны Игоря, храброго Святославича!»

Замечательно сказал в своих «Раздумьях у старого камня» наш великий и мудрый современник Леонид Леонов: «Наши былины и живопись не раз брали темой раздумье могучего, в броне, конного витязя на распутье посередь мертвой костью усеянного чистого поля. Заботливые деды и посмертно, самыми останками своими наставляют уму-разуму опрометчивых внучат. И в том состоит их наука, что никому в нашей необъятности знать не дано, что поджидает тебя впереди — поганая Калка, предпобедное Бородино, славное поле Куликовское». Леонов напоминает трагический сорок первый: в прекрасное суровое утро ноябрьского парада пришлось выкатывать «на передовые позиции столь устарелую, казалось бы, артиллерию с клеймами Суворова, Дмитрия Донского и даже сопричисленного к лику святых Невского Александра. Причем делал это предельного авторитета человек — с грозным, на весь свет гулким именем».

Всматриваясь в нашу жизнь, еще и еще раз убеждаешься в том, что память — сила поистине созидающая. Она заостряет наше сознание, пробуждает совесть в человеке. Она производит материальные блага, ибо человек трудится на своем посту, сознавая, что работает и за того, кто пал в бою, замучен в фашистских застенках. И за их непоявившихся детей, внуков. Нам всегда будет не хватать погибших в Великую Отечественную войну. Поэтому и говорим о невосполнимости потерь. Поэтому и мера ответственности живых должна быть выше. Память — это не только и не столько слезы и скорбь о павших. Это и работа души моего современника, воспитание на примерах предков, на подвигах наших солдат — освободителей человечества от коричневой чумы. Память всегда должна быть на посту, начеку. Память — это стержень, на котором держатся и приумножаются традиции. Идут красные следопыты по местам боев — это крепнет и обогащается, а одновременно и работает наша память. Сооружаются памятники, обелиски, создаются музеи руками новых поколений с помощью ветеранов, проводятся встречи с участниками боев — все это остается в памяти и созидает человека-патриота, подлинного гражданина Союза Советских Социалистических Республик, готового встать на защиту завоеваний социализма.

Многовековая история человечества оставила нам достаточно свидетельств того, что нельзя победить, уничтожить тот или иной народ силой оружия, но можно втоптать его в грязь, превратить в быдло, в раба более хитрым способом: для этого нужно только лишить народ исторической памяти, то есть выбить из-под его ног опору, именуемую чувством национальной гордости и патриотизма. Чувством, не имеющим ничего общего с чванливой националистической спесью.

Историческая память — могучий арсенал и могучее оружие в руках народа. И в наших силах, и в наших обязанностях сделать все, чтобы оно не притуплялось, не покрывалось ржавчиной, а все более оттачивалось и содержалось в полной сохранности. Грядущие поколения не простили бы нам, если бы мы забыли о подвигах великих предков, равно как и мы не простили бы им, если бы они предали забвению дела и подвиги наши, наших героев.

Людская память не так уж коротка. Я вспоминал выше наши древние литературные памятники, уже тогда, столетия назад, память народа оставила свой след в назидание потомкам. Слово не исчезает. Оно зовет, будоражит, волнует, учит, свидетельствует. У него созидающая сила. Традиция патриотизма перешла от старорусских книжников и летописцев к Пушкину, Карамзину, она зазвучала в стихах Ломоносова, Державина. Вдохновенно заговорила муза поэтов-декабристов. А после появились горячие, гордые строки Гоголя, Толстого.