Билет в один конец

Алeна

Раздался грохот входной двери. Я осторожно вышла в прихожую. Брат стоял, оперевшись о стену, и смотрел на меня стеклянными глазами. Было страшно до икоты.

Что в очередной раз взбредёт на ум этому придурку в голову? В прошлый раз чуть не избил и я едва успела убежать.

– Валер, я поговорила с риэлтором. Нашу квартиру можно продать и купить две комнаты в общежитии, – осторожно сказала я.

– Ал, ты охренела?! Я в общаге жить не буду! – заорал он, глядя на меня стеклянными глазами.

– А я так больше не могу. Валер, ты вынес из квартиры всё, что можно было. Если бы посчастливилось, ты бы бабушкины панталоны заложил за наркоту.

– Бабушку не трожь, шлюха.

– Я не шлюха! – крикнула с гневом, обида пересилила страх.

Брат подошёл ближе и улыбнулся ехидно.

– А кто ты? Спуталась с иностранцем. Залетела от него. Тебя предохраняться не учили, курица тупая. Ано мне поможет. Он вернётся, – передразнил мою речь брат. – Где теперь твой Ано? Скоро рожать, а его нет. Ты куда этих высерышей притащишь? Сюда? Ну, ок, чe. А кормить и одевать на что? Много тебе декретных заплатят с твоей поломоечной работы? Институт теперь псу под хвост. Если ты рассчитываешь на меня, Ал, то херушки. Самого еле на работе держат.

Я заревела и понеслась в свою комнату. Закрылась на ключ и села на кровать.

Бесит, что брат сокращает моe имя до двух букв Ал. Страшно находиться с ним в одном доме. Наркоманы – люди непредсказуемые. Обидно, что мать лопает с утра и до ночи, к ней тоже жить не поедешь.

Мы с Валерой погодки. Он на год меня старше. Мама родила его в двадцать пять будучи замужем. Потом появилась я. Ничего не предвещало беды, но через пять лет брака отец ушёл к другой.

Мать пыталась его вернуть, но он заявил, что разводится. Любовница ждёт малыша. Мама запила с горя, да так сильно, что не смогла остановиться. В нашей однушке появились компании таких же выпивох, как она. Через год родительница привела сожителя. Тот сильно избил Валерку. Соседи сообщили в опеку и полицию, сославшись на громкие детские крики. Нас забрали из квартиры.

Жаль, бабушкино больное сердце не позволило оставить у себя. Она хотела, не разрешили. Папина родня открестилась от нас. Отец заявил: «Не верю, что дети от меня. Томка их где-то нагуляла».

Суду было всё равно на его заявления. Нет теста ДНК, значит, по закону твои. Алименты на нас отец платил, хоть и скудные. Бабушка с маминой стороны заботилась. Добилась, чтобы меня и брата хотя бы на каникулы к ней отпускали и на выходные.

Валерка озлобился на родителей, а бабушку обожал. Она умерла от сердечного приступа. Нам завещала квартиру. Тогда брата некому стало сдерживать. Он влился в дурную компанию. Пристрастился к наркотикам. Кое-как закончил колледж и устроился работать электриком.

Мне сейчас двадцать один год, учусь в институте на дизайнера интерьера.

Семь месяцев назад познакомилась с Ано. Молодой тридцатилетний мужчина приехал по делам бизнеса в Россию. Он родом с острова Альхайхор.

Ано рассказывал о родине, повествуя о прекрасном курорте. В интернете такая же информация. Как живут там люди, я не знала.

Мы встречались, приятно проводили время.

Ни я, ни Ано не ожидали моей беременности. Это вышло случайно. Порвался презерватив. Да, так тоже бывает. Самое поганое, что всё произошло на пике моих благоприятных для зачатия дней.

Через месяц я заявила, что беременна. Ано был в бешенстве. У него на родине уже есть невеста. Я для него была просто развлечением. К тому же он засомневался, что отец малышей.

Врач, к которому мы вместе обратились, заверила нас: нужно подождать ещё три недели для теста ДНК. По современным технологиям биоматериал ребёнка выделяют из крови матери.

Ано остался в России ещё на месяц. Чтобы провести тест и узнать результат.

– Хорошо. Я позабочусь о детях. Ты ни в чeм не будешь нуждаться. Альхайхорцы своих не бросают. Я полечу домой, мне визу не продлили. Расскажу родителям и через пару недель смогу вернуться, – сказал Ано, когда прочeл официальный документ о родстве.

Я согласилась ждать и не делать глупостей. По их законам предохраняться можно, но аборт – страшный грех. Ано дал мне денег на жизнь и пропал.

Валерка был в бешенстве. По его мнению, я должна была избавиться от детей. Теперь он и вовсе укоренился во мнении, что Ано просто сбежал, оставив любовницу на произвол судьбы.

Мне приходится ходить на занятия, а вечером всё так же мыть подъезды в нескольких домах. Тяжело, но я выдержу. Нужно продержаться до декрета, чтобы какие-то деньги получить. А потом что? Институт бросать? На няню денег нет. Матери малышей не доверишь. Брат тоже работает. Сейчас конец мая, срок моей беременности – шесть месяцев. Рожать в конце августа. По-любому придется академический отпуск брать. Вытерла слезы руками. Нельзя плакать. Малыши это чувствуют и тоже волнуются.

Я не собираюсь их бросать. Люблю, несмотря ни на что.

Любовь – дело одно, нужно ещё постараться вырастить без мужа. Хорошо хоть крыша над головой есть и какая-то работа.