Бичеватель

Длинные нечесаные волосы блондинки навели меня на мысль, что она немало потрудилась над своей внешностью: веки ее припухли, на полных губах – ни следа губной помады. Разумеется, без лифчика. А впрочем, кто ж нынче носит лифчики, особенно в возрасте не больше восемнадцати? Секретарша казалась совсем юной и смертельно скучала. Пока не появился я.

– Мистер Блум сейчас примет вас, мистер Холман. – Девушка одарила меня бесхитростной улыбкой, под стать невинности своего кукольного личика.

Я вежливо поблагодарил и вошел в кабинет Джорджа Блума. Но он не потрудился даже приподнять свою тушу из кресла, ограничившись в качестве приветствия лишь взмахом пухлой руки. Джорджу уже за шестьдесят, пришло мне на ум, и где-то после сорока лет в Голливуде он стал одним из трех крупнейших независимых кинопродюсеров.

– Ты чертовски долго добирался, Рик! – недовольно буркнул великий продюсер.

Я пожал плечами:

– Пробки. На днях собираюсь купить бульдозер.

– Конечно же изготовленный на заказ и сиреневого цвета двух тонов? – Джордж постучал по столу кулаком. – Посмотри-ка сюда!

На первый взгляд обе фотографии на столе не имели между собой ничего общего. На одной была изображена поразительная красавица с длинными черными волосами; зачесанные назад с высокого лба, они ниспадали на плечи волнами мелких кудряшек. Чувственный изгиб полной нижней губы восхитительно контрастировал с незабываемым, почти неземным взглядом больших, выразительных глаз. Лицо отчего-то казалось смутно знакомым, но мой банк данных не мог отыскать нужного имени.

Со второй фотографии смотрела изможденная женщина, видимо лет на десять старше первой и явно переставшая получать удовольствие от жизни. Прямые спутанные волосы неопрятными прядями свисали на плечи; в пустых, опухших глазах застыла полная отрешенность. Лицо избороздили глубокие морщины, а на полных губах застыл немой упрек и внутреннее отчаяние.

– Лицо молодой леди я почти узнал, – сказал я Блуму. – Но другое… Та, которой оно принадлежало, она что, прямиком из больницы?

– Это Флер Фалез! На обоих! – Указательный палец продюсера сердито уперся в первый снимок. – Первая сделана три года назад. Эта, – Джордж ткнул на второй снимок, – сделана позавчера. Сразу после того, как она упала или бросилась со скалы рядом со своим домом в Малибу.

Я придвинул кресло и сел.

– И что, происшествие не попало в газеты?

– Ты чертовски прав, но только потому, что, обнаружив исчезновение Флер, Арлен сразу сообразила позвать меня. И тем не менее, когда мы снова поднялись на вершину скалы, там уже очутился один из любителей подсматривать. За негатив второй фотографии мне пришлось отдать двести долларов.

– Мисс Фалез сильно пострадала?

Джордж покачал головой.

– Спаслась чудом. Флер упала в пропасть глубиной двести футов, но примерно в двадцати футах под обрывом есть маленький выступ, не больше пары футов в ширину. Не спрашивай, почему она не спрыгнула прямо вниз, потому что я не знаю. К счастью, от удара Флер потеряла сознание, и, когда мы с Арлен добрались до вершины, она все еще лежала на выступе.

– Арлен? – переспросил я.

– Арлен Доннер, ее секретарь. – Блум нетерпеливо взмахнул рукой. – Черт возьми, Рик! Флер только тридцать два года, но на этой фотографии ей легко можно дать все шестьдесят.

– В чем состоит твой интерес? – спросил я. – То есть, вернее, зачем понадобился тебе я?

Блум медлил с ответом. Его правая ладонь сначала в нерешительности погладила двойной подбородок, затем осторожно прошлась по сверкающему куполу лысой головы. Образ Джорджа Блума, проникшегося – даже на время – состраданием к кому-то, кроме себя, выглядел не только ново, но просто невероятно.

– Позволь мне рассказать о Флер Фалез, – наконец произнес он.

– Позволь мне попытаться остановить тебя! – возразил я. – Давай начнем с ее настоящего имени. Флер Фалез – в жизни не слышал более неорганичной комбинации.

– Тем не менее имя и фамилия подлинные. – Джордж тихо рассмеялся. – Продюсер нашел ее в глуши Оклахомы, семнадцатилетнюю и неиспорченную, что для парня с комплексом Лолиты оказалось непреодолимым соблазном. Поэтому он подписал с ней грошовый контракт и привез в Голливуд, как привез бы любую другую миленькую девчушку со свежей мордашкой, но без заметного таланта. Следующие два года он подкармливал Флер маленькими ролями в третьеразрядных фильмах, которые показывают только на мусорной свалке ночного телевидения.

– Но полагаю, это телевидение убеждает со всей очевидностью, что ты все еще жив, – с готовностью поддержал я. – Никто не умирает, пока по телевидению идет ночное кино.

Сердитым взглядом Джордж призвал меня к молчанию и продолжал: