Библиотека душ (ЛП)

Монстр стоял не дальше, чем на расстоянии вытянутого языка, взгляд застыл на наших глотках, ссохшийся мозг заполнен фантазиями об убийстве. Его голод был почти осязаем, пуст'oты изначально рождены жаждущими душ странных людей, а тут мы, стояли перед ней, словно накрытый стол: Эддисон, которого хватит как раз на один укус, храбро застыл в стойке возле моих ног, подняв торчком хвост; Эмма, привалилась ко мне в поисках опоры, все еще слишком оглушенная после звукового удара, чтобы зажечь что-нибудь ярче пламени спички. Спинами мы прижимались к покореженной телефонной будке. За пределами нашего зловещего круга станция метро выглядела как последствия бомбежки в ночном клубе. Пар, со свистом вырывавшийся из раскуроченных труб, окутывал все призрачной завесой. Расколотые мониторы раскачивались под потолком на погнутых кронштейнах. Море битого стекла покрывало платформу до самых путей, сверкая в истерическом мигании красных аварийных ламп словно диско-шар размером в акр. Мы были зажаты в угол: каменная стена с одной стороны, груды стекла по щиколотку глубиной — с другой, а в двух шагах перед нами стояло существо, чей инстинкт требовал немедленно разорвать нас, и все же оно не делало попыток сократить это расстояние. Оно словно приросло к полу, покачиваясь на пятках, будто пьяный или лунатик, голова со смертельно опасными языками поникла, словно гнездо со змеями, которых я смог зачаровать.

Я. Я сделал это. Джейкоб Портман, никакой мальчик из Ниоткуда, штат Флорида. Прямо сейчас оно не убивало нас, это существо, сотканное из сгустившихся теней и собранное из детских кошмаров, потому что я велел ему не делать этого. Сказал ему совершенно определенно, распутать свой язык с моей шеи. «Отойди», — сказал я. «Встань», — сказал я, на языке, звуки которого не предназначались для человеческого рта. И волшебным образом оно послушалось. Глаза сопротивлялись мне, в то время как тело подчинялось. Каким-то образом мне удалось приручить этот кошмар, наложить на него чары. Но спящий проснется, а чары рассеются, особенно те, что наложены случайно, и под этой спокойной поверхностью, я чувствовал, как пуст'oта клокочет.

Эддисон ткнул носом мне под колено:

— Скоро здесь будут еще твари. Чудовище пропустит нас?

— Поговори с ним опять, — произнесла Эмма слабым и тусклым голосом. — Скажи ему, пусть проваливает.

Я искал нужные слова, но они ускользали от меня.

— Я не знаю как.

— Минуту назад ты знал, — заметил Эддисон. — Звучало так, будто у тебя внутри демон.

Минуту назад, еще до того, как я узнал, что могу это делать, слова сами слетели с моего языка, словно только и ждали, когда я их произнесу. Теперь же, когда я хотел вернуть их, казалось, что я пытаюсь поймать рыбу голыми руками. Как только я ухватывался за одно, оно проскальзывало у меня между пальцами.

— Уходи! — крикнул я.

Вышло на английском. Пуст'oта не сдвинулась с места. Я выпрямился, взглянул прямо в ее чернильно-черные глаза и попробовал снова:

— Убирайся отсюда! Оставь нас в покое!

Снова английский. Пуст'oта наклонила набок голову как любопытный пес, но в остальном осталась неподвижной как статуя.

— Оно ушло? — спросил Эддисон.

Они не могли сами удостовериться в этом, потому что пуст'oту видел только я.

— Все еще здесь, — отозвался я. — Я не понимаю, в чем дело.

Я чувствовал себя опустошенным и глупым. Неужели мой дар испарился так скоро?

— Ладно, не важно, — произнесла Эмма. — пуст'oты и не предназначены для того, чтобы с ними беседовать.

Она высвободила руку и попыталась зажечь огонь, но он с шипением угас. Эта попытка, казалось, отняла у нее последние силы. Я покрепче обхватил ее за талию, иначе она бы свалилась на пол.

— Побереги свои силы, спичка, — проворчал Эддисон. — Уверен, они нам еще понадобятся.

— Я могу сражаться и холодными руками, если потребуется, — ответила Эмма. — Сейчас имеет значение только то, что нам нужно найти остальных, пока еще не слишком поздно.