Безумный ремонт

Пустые костяные глазницы вперились взглядом в лицо Матвея. Эта чернота будто пыталась влезть в самую его душу, заглянуть в каждый тёмный уголок и найти там покой. Ряд ровных зубов на лишённой кожи челюсти медленно сместился в сторону. Под опускающимся клубом пыли человеческий череп обрёл на удивление чёткие очертания.

Матвей выронил из рук инструмент, отшатнувшись назад от своего «клада». Споткнувшись, он упал спиной на пол. А следом на него рухнул скелет в красивом и рваном голубом платье.

Две недели назад

У Матвея буквально упал камень с души, когда наконец-то сумма кредита показала ноль. Только что он избавился от самого тяжкого своего груза, с которым жил последние пять лет. Погасил автокредит.

Ему подвернулась ужасно выгодная для него работа — владельцы квартиры даже заплатили залог вперёд, что и спасло Матвея от процентов ещё за месяц. Столько лет он занимался ремонтом в квартирах, а такую щедрую предоплату получил впервые. Ещё и сроки ему не сжали. Не понимал Матвей этих богачей, но вопросов лишних не задавал. Слишком щедрым оказалось вознаграждение.

И теперь, закрыв на телефоне приложение банка, Матвей вернулся к своей работе.

Ради того, чтобы наконец-то погасить злосчастный кредит, Матвей был готов на любые условия. Его даже не удивило то, что работать предстоит одному. Сначала решил, что хозяева квартиры решили так сэкономить, но, когда получил щедрую предоплату, понял, что дело не в жадности.

Важно ли ему знать, почему заказчик решил именно так, а не иначе? Матвей решил, что это не его дело. Его дело — отремонтировать захудалую квартирку в доме, который давно уже стоило снести.

Матвей встал посреди комнаты с обветшалыми обоями и почесал затылок, когда телефон противно запищал в пустой комнате. Эхо отскакивало от стен и било в самые виски.

— Алло!

Матвей нажал на кнопку как можно скорее, чтобы просто прекратить этот ужасный звук.

— Чё ты так орёшь? — Возмутился голос с той стороны трубки.

Матвей же весело улыбнулся, включив телефон на громкую связь и положив его на верхнюю ступеньку стремянки. Звонил родной брат, который так и не решился поехать с Матвеем на заработки в город побольше. Зато было кому присматривать за родителями.

— Да так рад тебя слышать, что сдержаться не могу! — Матвей басовито рассмеялся. — Ну чего, как там дела?..

Слушая брата, мастер взялся за шпатель. Под историю о покупке нового порося и найденной в лесу горе грибов, работалось спокойней. Так Матвею казалось, что он не один в этой квартире.

Мастер шкрябал инструментом обои, постепенно отрывая лоскут за лоскутом, пока брат в трубке не начал зевать.

— Ладно, рад был потрещать, но пойду-ка я на боковую.

— Ага. Родителям от меня большой привет! Скоро приеду, похвалюсь новой машиной.

— Во деловой!

Смех братьев слился в один звук, и в этот же момент связь прервалась. Теперь Матвей слышал лишь эхо собственного смеха, разлившегося по всей квартире. И почти сразу же притих. Отчего-то показалось безумным вот так смеяться в полной пустоте.

Очередная полоса обоев отошла на ура. Матвей хотел откинуть её на пол, как остальные, но глаз зацепило что-то тёмное с внутренней стороны обоев. Повернув их рисунком вниз, он чётко увидел: «Сил остаётся на дыхание только».

— Что за…

Матвей посмотрел на оставшиеся на стене обои и нахмурился. Сколько лет назад кто-то решил тут побаловаться и писал на обоях? Решив не забивать этим голову, Матвей отбросил обои и продолжил свою работу.

Спать он ложился лишь после наступления времени, когда запрещалось шуметь. Хозяева в меру своей «щедрости» выделили ему тоненький матрас и подушку, которые Матвей бросил в угол комнаты. Ну, хоть крыша над головой будет на время ремонта, уже прекрасно! Уж не в его положении придираться и требовать перинку помягче. Так что Матвей улёгся на чём есть и положил руки под голову.

Как уснул, он не заметил, а вот пробуждение среди ночи отложилось в голове хорошо. По ногам прошёлся резкий поток холодного ветра, от которого Матвей съёжился, а затем открыл глаза.

— Я же закрыл окно, — проворчал он под нос и приподнялся на локтях.

Посмотрел на окно и сразу же встал на ноги. Все проёмы действительно были закрыты. Как и дверь.

— Приснится же… — Матвей неуверенно пытался оправдаться, а ещё не до конца проснувшийся рассудок нагло шептал, что ничего ему не приснилось. Однако слушать его мастер не стал.

Раз уж подскочил, отправился в туалет, где то и дело зевал. Глаза закрывались обратно, так что Матвей хотел просто вернуться на матрас и доспать несколько часов до утра.

Санузел в этой квартирке оказался совмещённым и оттого чуть более просторным, чем была бы отдельная туалетная комната. Глаза постепенно привыкали к темноте, и Матвей заметил, что лампочка в ванной тускло мерцает.