Безумие Дьявола

Арслан

Есть такие места, которые не слишком-то и рвёшься посещать, и такие люди, с которыми стараешься встречаться, как можно реже. И не потому, что они опасны, угрожают жизни, как твоей, так и твоим близким (хотя и не без этого тоже). Просто здраво понимаешь, насколько бы окружающему миру было бы хорошо без существования подобных представителей человеческого населения. Но в том-то и проблема. Именно эти «люди» думают, что они имеют куда больше прав, чем другие, как и прав на свою исключительную жизнь. Хотя, на деле, самую банальную жизнь паразитов.

К дяде и почти названному брату моего отца Демиру Хасадовичу Яманову в своё время я испытывал чувства близкие к благоговейным. Правда, продлилось моё слепое обожание этим скользким типом где-то столько же, как и моя одержимая любовь к Веронике Щербаковой. Ровно до того дня, как мой отец вдруг резко заболел, сразу же, после загадочной гибели моей матери, и когда всего его надежные партнёры чуть было не оставили нашу семью буквально без штанов, на обочине. Естественно, в число этих проверенных временем и тяжёлыми жизненными ситуациями «друзей» входил и Демир Яманов. Особенно, когда начал крутиться возле постели умирающего отца и проявлять чрезмерное внимание ухудшающемуся здоровью Каплана Камаева.

Я прекрасно помню “искренние” слёзы горечи потери и сожаления дяди Демира в день смерти одного из главных основателей их мощного партнёрского тандема, как и последовавший за этим удар в спину всей нашей семье. Помню, каким вернулся с их встречи мой брат с ещё одной контрастной прядью седины в смоляных кудрях.

“Вы слишком молоды, совершенно безопытны в сфере нашего не такого уж и простого бизнеса и едва ли сумеете справиться с теми проблемами, которые нужно будет решать буквально по двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Подобный опыт приходит с годами, а порой нарабатывается целыми десятилетиями. А вы уже привыкли жить на всё готовое и, желательно, на широкую ногу, не имея никаких представлений откуда что берётся и благодаря чьим профессиональным стараниям. Зачем вам что-то менять в комфортной для вас жизни или пытаться вникнуть в схему и без вас прекрасно налаженной машины? Пусть проблемами фирмы вашего отца занимаются и дальше те, кто действительно в этом хорошо разбирается. А вы… Продолжайте наслаждаться жизнью, получая неплохие дивиденды и не мучаясь при этом головной болью от возможных проблем или непредвиденных кризисов.”

Что-то вроде этих слов (по крайней мере, с данным контекстом) Демир Яманов тогда и сказал моему брату, помимо иной дополнительной о моём отце информации, из-за которой Гохан так и не захотел оставаться в стороне, а в последствии втянул и меня в руководящий аппарат правления достаточно внушительной империи Камаевых. Дяде Демиру пришлось тогда смириться и с нашим решением, и с нашим крайним несогласием оставаться в стороне и ничего не делать. Кстати, я был на тот момент почти самым слабым звеном в нашей семье, и Яманову почти удалось меня заболтать. Если бы не Гохан, подумать страшно, где бы я сейчас был и что бы стало с моим сыном…

– Я, так понимаю, не догадайся я, откуда дует ветер, ты бы и дальше продолжал бить меня по всем уязвимым точкам чужими руками, наблюдая со стороны, как рушиться моя личная жизнь и страдают близкие мне люди? Слишком привычная для тебя позиция. Оставаться как бы ни при делах, пытаясь при этом обманными ходами и уловками добиться желаемого. Видимо, по-другому ты уже просто не можешь.

– Честно говоря, не совсем понимаю, о чём ты сейчас говоришь. Хотя сложно не согласиться, если дело касается некоторых аспектов нашего партнёрского бизнеса, на которые как-то могут повлиять твои семейные проблемы. Увы, но помыслы Аллаха недоступны простым смертным. Одной рукой он благословляет, а другой наказывает. И было бы странным считать, будто существует какое-то исключительное число людей, к которым он благосклонен всегда на постоянной основе. А в условиях жёсткой конкуренции, надо находиться на чеку едва не всю свою сознательную жизнь. Сильный всегда съест слабого и будет это делать снова и снова, пока способен это делать, чтобы выжить самому. Иных законов здесь не существует и едва ли будет когда-то существовать вообще.

За что я не любил встречаться и что-то обговаривать с Демиром, так это за его пространную манеру что-то разъяснять или как-то доносить до оппонента преследуемые им цели. Вот и сейчас, глядя на него из соседнего кресла в лаундж-зоне его впечатляющего рабочего кабинета на головокружительной высоте сорокового этажа прямо над центром столицы, мне приходилось прикладывать немало сил, чтобы не сорваться и не устроить разбор полётов в свойственной мне манере.