Безрассудное сердце

1868–1871

Мне было девять лет, когда я в первый раз повстречалась с воином-шайеном, которого потом назовут Два Летящих Ястреба. Конечно, тогда в лесу он не был воином, а был просто мальчишкой, правда, старше меня на несколько лет, и так как он еще не заслужил своего гордого имени, то откликался на то, что дала ему при рождении мать – Тень.

В то жаркое воскресное утро я собирала на бережку цветы. Небо было голубое-голубое и такое чистое, без единого облачка, что на него даже больно было смотреть, а трава густая, зеленая и прохладная. Ходить по ней босиком было одно удовольствие. Птички на верхушках деревьев весело распевали незатейливые песенки, изредка прерываемые истошным воплем голубой сойки или карканьем вороны.

Изумрудно-зеленый кружевной папоротник и бледные цветы росли в изобилии на плодородной земле. Ярко-желтые бабочки перепархивали с одного цветка на другой. В воздухе стояло густое жужжание насекомых, звучавшее для меня райской музыкой летнего утра.

Я бежала по тропинке в моем любимом сосновом лесу и представляла себя королевой сказочного королевства. Толстая коричневая лягушка, квакавшая на берегу, была моим прекрасным заколдованным женихом, а енот, мывший в воде лапки, – злой ведьмой. Далекие горы со снежными вершинами – моим стеклянным дворцом, заполненным немыслимыми богатствами.

Что-то напевая себе под нос, я заходила все дальше в лес, утопая в пушистом ковре из сосновых иголок, устилавшем землю. Стоило мне повернуть голову, и я не могла удержаться, чтобы не побежать за одуванчиком или маргариткой, отчего оказалась гораздо дальше, чем собиралась поначалу.

Только когда передо мной оказался большой валун, перегораживавший тропинку, я поняла, куда забралась. Это был даже не валун, а обломок скалы, серый и очень похожий на мордочку кролика, когда тот прижимает уши. Сколько раз мне было говорено не ходить сюда! Позади Кроличьей Головы простиралось целое море желтой травы, местами с меня ростом. Где-то тут жили шайены, а еще дальше – сиу.

Я уже хотела было бежать домой, как мой взгляд привлек ослепительной красоты красный цветок, горевший, словно маяк в желтом море. Я таких цветов еще не видела. Задумчиво посмотрев на свой скромный букет, как мне показалось, просто требовавший от меня добавить к нему красное чудо, я решила, что не случится ничего страшного, если я сделаю еще несколько шагов. Ну, сколько нужно времени, чтобы сорвать цветок и вернуться на безопасное место за камнем? Я уже знала, что для счастья мне не хватает именно этого цветка. Мигом одолела несколько ярдов пустой земли между лесом и лугом и в мгновение ока, но очень аккуратно надломила зеленый стебель.

Со счастливой улыбкой я смотрела на свой похорошевший букет и даже огляделась, не видно ли где еще одного цветка. И тут я услыхала за спиной тихое конское ржанье.

Я обернулась с испугом и увидела прямо перед собой полуголого дикаря на гнедой кобыле с облезшей мордой. Тщательно подобранный букет выпал у меня из рук, а тем временем я вспомнила все, что только знала о жестоких краснокожих людях, которые снимали скальпы с еще живых охотников или обмазывали их медом и бросали на муравьиные кучи, а женщин и детей навсегда уносили прочь разрисованные воины.

Страшные картины того, как меня будут пытать и скальпировать, пронеслись в моей в голове, и у меня подогнулись колени, едва я представила себе папу, нашедшего в луже крови мое бездыханное тело. Ну зачем я сюда пришла? Ведь предупреждали же меня, и не раз, чтобы я играла возле дома. Почему, почему я не послушалась папочку?

Индеец смотрел на меня, словно на какую-то диковинку. Удивительно, что он не бросился на меня, даже не сделал ни одного угрожающего жеста, и я решила напоследок получше рассмотреть «дикого» индейца. Едва я подняла на него глаза, как сразу поняла, что он не может быть воином, и мне стало легко, как никогда в жизни.

– Ты меня испугал! – внезапно разозлившись, крикнула я. – С чего это ты решил кататься тут? За кем это ты шпионишь?

– Ни за кем я не шпионю, – с достоинством проговорил он на отличном английском языке. – Я охочусь на старого Пте.

Я понятия не имела, кто такой старый Пте, но решила не признаваться в своем невежестве, поэтому произнесла довольно-таки высокомерно:

– Нечего тебе охотиться на нашей земле.

– Это не твоя земля, – холодно заметил он и обвел коричневой рукой все пространство Медвежьей долины, включая наш дом тоже. – Это ты вторглась на чужую территорию.

– Ну нет! – гневно парировала я.

– Воины не спорят с маленькими девочками, – улыбнулся он.

– Ты не воин! – крикнула я, уязвленная его высокомерием и очевидным пренебрежительным отношением к девочкам. – Ты просто маленький мальчик!