Безрассудная Джилл. Несокрушимый Арчи. Любовь со взломом

На сервированный к завтраку стол Фредди Рук смотрел холодно. Его сверкающий монокль обратился к тарелке, на которую верный слуга положил какую-то гадость.

— Баркер! — в голосе Фредди слышалась нотка боли.

— Сэр?

— Что это, Баркер?

— Яйцо-пашот, сэр.

Фредди с содроганием отвел взгляд.

— Моя старая тетка, один в один… Уберите это!

Поднявшись из-за стола, Фредди ретировался поближе к огню. Запахнул полами халата длинные ноги, прижался икрами к каминной решетке и окинул взглядом комнату, блаженный холостяцкий оазис в стылом туманном Лондоне. Спокойные серые обои и серебро на белоснежной скатерти радовали глаз.

— Яйца, Баркер, — задумчиво изрек Фредди, — это решающая проба.

— Вот как, сэр?

— Если наутро не спасуешь перед яйцом-пашот, все с тобой в порядке. Если нет, то нет, кто бы что ни говорил.

— Так и есть, сэр.

Фредди со вздохом прижал ладонь ко лбу.

— Выходит, покутил я прошлым вечером от души. Даже, пожалуй, накачался слегка. Не то чтобы в дымину, однако накачался. Сильно я шумел, когда вернулся?

— Нет, сэр. Вошли очень тихо.

— Угу. Паршивый признак.

Шагнув к столу, накрытому на двоих, Фредди налил себе чашку кофе.

— Сливки справа от вас, сэр, — подсказал услужливый Баркер.

— Пускай там и остаются. Сегодня с утра — только café noir. Самый черный, чернее некуда! — Отступив к камину, Фредди сделал осторожный глоток. — Насколько я помню, вчера у Ронни Деверо был день рождения или…

— У мистера Мартина, вы сказали, кажется.

— Ага, точно, у Элджи Мартина, а мы с Ронни зашли в гости. Теперь припоминаю. Я звал и Дерека поддержать компанию — они с Ронни еще не знакомы, — но он отказался. Ну понятно, с его-то ответственным положением — член парламента и все такое… А кроме того, — Фредди назидательно покачал ложечкой, — Ронни помолвлен. Не забывайте об этом, Баркер!

— Не забуду, сэр.

— Порой меня и самого тянет к алтарю, — мечтательно добавил Фредди. — Чтобы какая-нибудь славная девушка присматривала за мной и… О нет, только не это, я же на стенку полезу! Сэр Дерек уже встал, Баркер?

— Одевается, сэр.

— Баркер, вы уж позаботьтесь, чтобы все было на высоте, в смысле завтрак и прочее. Пускай заправится как следует, ему потом на Чаринг-Кросс, матушку встречать — она на всех парах мчится домой с Ривьеры.

— В самом деле, сэр?

Фредди покачал головой.

— Знай вы ее, не говорили бы так легкомысленно! Ладно, еще повидаетесь: сегодня она с нами обедает.

— Понял, сэр.

— Мисс Маринер тоже будет — обед на четверых. Скажите миссис Баркер, чтоб засучила рукава и угостила нас на славу: суп, рыба, ну и так далее — она в курсе. Откупорьте бутылочку мальвазии самого старого урожая, сегодня особый случай!

— Ее милость увидит мисс Маринер впервые, сэр?

— Вы ухватили самую суть! Первый выход на сцену, первее не бывает. Так сплотим же наши ряды, и вперед к успеху!

— Не сомневайтесь, сэр, миссис Баркер не пожалеет сил. — Баркер двинулся к выходу, унося отвергнутое яйцо, но отступил, пропуская в комнату рослого, плечистого молодого человека лет тридцати. — Доброе утро, сэр Дерек!

— Салют, Баркер!

Камердинер тихо выскользнул за дверь, и Дерек Андерхилл уселся за стол. Стройный красивый брюнет с волевым чисто выбритым лицом, он был из тех, кого заметишь в любой толпе. Разве что слишком тяжелые брови создавали иногда впечатление неприветливости, однако женщин это не отталкивало, и Дерека они обожали. Мужчины — не слишком, за исключением Фредди Рука, который на него чуть ли не молился. Они окончили одну школу, но Фредди на несколько лет позже.

— Уже позавтракал? — спросил Дерек.

Фредди бледно улыбнулся.

— Завтрак сегодня не для меня грешного. Дух бодрился, но старушка плоть отказалась наотрез. Если начистоту, последний из Руков скорбен головой.

— Ну и дурак.

— Капля сочувствия была бы уместнее, — с укором заметил Фредди. — Твой приятель совсем плох. Неизвестно кто поместил ему под скальп молотилку, а язык заменил наждачной бумагой. Желтый туман в глазах, все ходит ходуном…

— Сам виноват, что надрался вчера.

— Так ведь у Элджи Мартина день рождения был!

— Будь я ослом вроде Элджи, — хмыкнул Дерек, — не стал бы рекламировать факт своего рождения. Такое лучше держать в тайне.

Фредди с завистливым ужасом наблюдал, как гость накладывает себе щедрую порцию рыбы с рисом и яйцами. Когда Дерек стал есть, зрелище окончательно добило страдальца, и он отошел к окну.

— До чего же скверный денек!

Погода и впрямь стояла отвратительная. Январь, этот хмурый месяц, обходился с Лондоном по обыкновению сурово. С самого рассвета накатывал волнами речной туман и густел, становясь из жемчужно-белого грязно-бурым, налипая на окна и стекая темными ручейками.

— Да, просто ужас, — согласился Дерек.

— Поезд наверняка задержится.

— Да уж, как назло. Встречать поезда и без того тошно, а тут еще ошивайся битый час на сквозняке.