Без тебя Рождество не наступит

Beth Reekles

It Won’t be Christmas Without You

В оформлении издания использованы материалы по лицензии ©shutterstock.com

Copyright © 2019 by Beth Reekles

Двадцать пять дней до Рождества

Элоиза замерла, глядя в камеру, и Кара даже постучала по экрану планшета, решив, что прервалась связь. Но потом ее сестра-близняшка все-таки моргнула:

– Что значит – не придешь домой на Рождество?

Кара поморщилась. Она знала: Элоиза примерно так и отреагирует. Бросится причитать, закатит истерику со слезами и пригрозит больше никогда с сестрой не разговаривать.

Потом Кара широко улыбнулась, заметив попутно, что пора освежить помаду на губах, и сказала:

– Вообще-то я приеду. Просто немного… позже. Ну что тут такого, не конец же света!

Она и правда не видела в этом ничего особенного.

Элоиза поджала губы, закрыла глаза и опустила голову, всем своим видом выражая постигшее ее огромное разочарование. Медленные покачивания головой были призваны подчеркнуть, насколько обмануты ее надежды.

«Ну прямо вылитая мама», – подумала Кара.

– Дело не в этом. Рождество – это же, ну… Рождество. Каникулы и все такое. У нас и елка давно наряжена. А ты собралась провести рождественское утро в автобусе.

– Вообще-то в праздничные дни транспорт ходит так себе. И это самый дешевый билет, который я смогла достать, – выпалила Кара прежде, чем сообразила: сестре об этом знать необязательно. На жизнь в Лондоне и так ушло чертово состояние.

Кара снимала комнату в пятикомнатной квартире. Вообще-то жилых комнат там было три, плюс столовая и мансарда, но кому они нужны, если можно поставить туда кровати и загнать комнаты подороже свежеиспеченным выпускникам, отчаянно пытающимся преуспеть на карьерном поприще?

Как и следовало ожидать, Элоиза расхохоталась, да так, что телефон наклонился и на экране показался кусок пляшущего неба. Потом она выровняла изображение, и ее лицо снова появилась в поле зрения.

– Ну конечно, как же иначе. Надеюсь, ты не забыла включить себя в список непослушных детишек, Кар, а то тебе самой придется покупать уголь, чтобы согреться.

Кара в очередной раз еле удержалась, чтобы не закатить глаза. Но все же покраснела, скрипнув зубами. И чего, спрашивается, такого в попытке хоть как-то сэкономить? Под «сэкономить» в случае Кары подразумевалось в буквальном смысле «не остаться с пустыми карманами». И да, она старалась изо всех сил проявить себя и получить повышение к Новому году.

Кара знала: Дейв Стирс оставит должность редактора в январе. Замену ему точно будут искать внутри компании: кого-то со свежим взглядом и новыми идеями. Кара вполне могла подойти.

Она окончила институт восемнадцать месяцев назад и с тех пор вкалывала как проклятая. Спустя всего четыре месяца работы в онлайн-журнале о моде и стиле группу отобранных ею влогеров продвигали на всех площадках. А несколько месяцев назад Каре предложили возглавить ею же и предложенную кампанию совместно с известной благотворительной организацией, занимающейся психическим здоровьем. В работе над этим проектом ей помогал Дейв Стирс.

Он отлично понимал: Кара метит на его место. Как и любой другой сотрудник редакции.

И если им нужен кто-то, кто за неделю до Рождества согласится принять бразды правления, что ж, она с удовольствием взвалила бы эту ношу на себя, натянув восемь пар перчаток…

Элоиза продолжала распекать сестру на чем свет стоит, а Кара изо всех сил сдерживалась, чтобы не ляпнуть что-то, о чем потом пожалеет. Элоиза жаловалась на паршивое, совсем не рождественское настроение (ну попробовала бы надеть ободок с оленьими рогами, – или хотя бы шапку Санты!); на то, что работает как проклятая; что они почти не видятся, не считая той совместной поездки в Амстердам, которую им преподнесли родители в качестве запоздалого подарка на день рождения; и, кстати, подумала ли Кара о родителях, и…

– И, похоже, это Рождество мы с Джошем проведем не вместе, – голосом, полным сожаления, тихо добавила Элоиза.

Вот это да. Вы только посмотрите. Шантаж. Стало быть, в том, что у нее разбито сердце, виновата сестра-близняшка. Однако, судя по многочисленным кошмарным разговорам в «Тиндере», все скриншоты которых Элоиза прислала Каре, ее сердце идет на поправку довольно быстро.

Приподняв бровь, Кара спросила:

– Ах, значит, так? Грязные приемы в ход пустила? Ну тогда держись: я не могу себе позволить приехать домой. Я бедная выпускница…

– Помощник редактора по контенту, – перебила ее Элоиза.

– …которая пытается прогреть свою жалкую лондонскую чердачную комнатенку обогревателем, потому что арендодатель жмотится и не чинит отопление…

– Я же сказала, что подарков в этом году не жду. Тем более из «Селфриджа»[1].