Без сучка, без задоринки

Двое мужчин тихо вошли в большой дом через черный ход, где соседи не могли их видеть. У них не было ключа от парадной двери, и, если бы они позвонили, им бы никто не открыл.

— Ну хорошо, — сказал Фергюсон. — Мы забежали выпить рюмочку-другую. Это тебя касается?

Герднер холодно взглянул на него.

— Да, и даже очень. Еще раз такое повторится, и я с вами больше не имею дела. Найду кого-нибудь другого. Идите в вашу комнату, оба.

Она должна была прибыть с минуты на минуту. Как всегда, опаздывала. Герднер усмехнулся. Она бы опоздала даже на собственные похороны.

Так же как и на похороны своего мужа.

В час ночи он услышал шум подъезжающей машины.

Была темная безлунная ночь. У него, как и всегда, все продумано. Не включая свет на пороге, он лишь осторожно открыл дверь, чтобы впустить ее. Потом сам отогнал машину за угол дома, туда, где были густые кусты. Указать ей, где поставить машину, означало лишь вступить в пререкания. Вскоре он вернулся и запер за собой дверь.

Она ждала, стоя в холле. Он не предложил ей войти в комнату.

— Все готово? — спросила она своим надменным тоном.

— А у вас все готово? — в таком тоне он мог разговаривать не хуже ее.

Она улыбнулась:

— Вы имеете в виду деньги? Я их привезла — половина сейчас, половина после.

Герднер сдержал раздражение.

— Мы договаривались не так, мадам. Вы что-то покупаете, я это продаю. Если бы вы не знали, что у меня есть то, что вам нужно, и что я могу гарантировать вам предоставление этого, вы бы и не пришли ко мне. Я должен рассчитаться со своими людьми завтра утром. Заплатите мне сколько положено, и кончим на этом.

Она упрямо покачала головой. Герднер сжал кулаки.

— Чего вы боитесь? — спросил он. — Шантажа? Я торговец. После того как мой товар продан, я больше не поддерживаю отношений с покупателем.

— Не вы — люди, которых вы наняли.

— Очень точное слово — я нанял их. Я нанимал их раньше и несомненно буду нанимать опять, или других, подобных им. Они технические исполнители — профессионалы. Их ничто не интересует, кроме выполнения своей работы и получения за нее платы. Кроме того, пожалуйста, запомните, любые неудовлетворительные последствия неизбежно затронут и вас. Это защищает нас обоих, или всех нас, если хотите.

Она неохотно раскрыла свою сумку из крокодиловой кожи. Он аккуратно пересчитал деньги, проследив, чтобы купюры были разного достоинства и номера не шли подряд. Небрежно положив пачку на стол в холле, он опять открыл дверь.

— Спокойной ночи, мадам, и прощайте. Не включайте фары, пока не выедете на шоссе. — Он слегка улыбнулся. — Послезавтра ваши мечты сбудутся. Поздравляю.

Он закрыл и запер за ней дверь, подождал, пока не услышал, что машина уехала, взял пачку денег, выключил лампу в холле и поднялся вверх по лестнице.

Он сразу лег в постель и крепко проспал восемь часов.

Данлэп, глухонемой, которого Герднер много лет назад вытащил из трущоб и который служил ему с рабской преданностью, подал Коатсу и Фергюсону завтрак на кухне. Герднеру он принес его на подносе в спальню. После того как Герднер поел, принял ванну, побрился и оделся, он спустился в кабинет и позвонил, чтобы те двое пришли к нему.

Он критически оглядел их: Коатс, более крупный мужчина, был, всегда, спокоен и молчалив, но Фергюсон выглядел нервозным и был явно с похмелья. Герднер отметил про себя, что на следующий контракт его нужно заменить. Хотя сегодня сойдет.

Он был здесь всего лишь в качестве помощника Коатса, а на Коатса можно положиться, он все сделает согласно указаниям и профессионально, коль скоро деньги за работу надежно упрятаны у его в кармане.

Времени было много: Джеймс Уордл Блейкни никогда не появлялся в своем офисе раньше половины двенадцатого.

— Что делать, вы знаете, — энергично сказал Герднер. — Вопросы есть?

Фергюсон нервно суетился:

— То же самое, что и в деле с Санчесом, да?

— Совершенно не то же самое, что с Санчесом, — отрезал Герднер. — То было обычное похищение, а последствия были случайны. На этот раз нам платят за то, чтобы все выглядело как случайность.

Фергюсон, проявив бестактность, хихикнул. Да, он должен выйти из дела, а это, конечно, означает, что его нужно убрать. Как могло случиться, чтобы человек с его опытом работы настолько деградировал? Герднер заметил, что Коатс нахмурился. Должно быть, он думал так же.

— Кроме того, — добавил Герднер, — ты бы должен знать, что не следует упоминать прошлые дела.

— Конечно, конечно, — нервно ответил Фергюсон. Интересно, подумал Герднер, не оттого ли это, что он позволил себе жениться? В их деле женитьба «убила» немало отличных людей. Очень осторожно, чтобы не видел Фергюсон, он поймал взгляд Коатса и положил еще несколько купюр в одну из двух пачек, лежавших на столе. Коатс незаметно кивнул.

— Вот ваши деньги, — сказал Герднер. — Пересчитайте их и потом отправляйтесь. Расписание вы знаете, авиабилеты у вас на руках. Все о'кей?