Без права на любовь

Южный ветер ворвался в только что открытое окно и, листая страницами оставленной на столе книги, наполнял свежестью небольшую комнату. Комната, казалось, ожила, всё пришло в движение: шторы чуть приподнялись на уровне оставленной не заправленной с утра кровати. Томик А.С.Пушкина словно листал невидимка, нервно перелистывая страницы. Едва покачивалась включенная люстра, которая кидала причудливые тени в пространство комнаты.

Хлопнула входная дверь, замыкая и отделяя комнату от квартиры. Ветер заявил свои права, освоился на занятой территории и наводил свои порядки. Аккуратно сложенные листы бумаги полетели на пол, искусственный цветок, раскачивая вязаную вазу, всё же склонил её в сторону и уронил на бок. Она упала на край стола и пластмассовая роза, поколебавшись несколько секунд на кромке, свалилась на пол.

Казалось, что в квартире не было никого, никто не обращал внимания на безумства ветра и не пытался остановить, прекратить его действа, закрыв ставни окна, которые плавно покачивались из стороны в сторону. Словно сомневались в необходимости захлопнуться самостоятельно.

Шли первые дни февраля, лёгкие снежинки то и дело залетали в окно и, покрутившись в воздухе, бесследно исчезали микроскопическими каплями.

Это было единственное открытое окно на девятом этаже дома. Морозный воздух всё больше и больше наполнял собой комнату и вот уже снежинки перестали бояться тепла и, покружившись в пространстве комнаты, находили себе приют на кровати, полу, страницах открытого томика А.С.Пушкина, разбросанных по комнате листов бумаги.

На мгновение показалось, что ещё немного и всё заметёт снегом. Но что-то произошло за пределами комнаты. Послышались чьи-то голоса, ручка двери задёргалась и наконец-то открылась дверь.

На пороге стоял мужчина, на внешний вид ему было лет тридцать пять . Густые каштановые волосы коротко подстрижены, он был высокого роста, атлетического телосложения, красивый с прямым носом и тонкими губами.

Он был удивлён, что в комнате никого нет. Быстро прошёл к окну и закрыл ставни. Ещё сомневаясь, что в комнате действительно никого нет, заглянул в белый шкаф и вышел.

–Где же она? – думал он, быстро одеваясь в прихожей.

Лифт не работал, пришлось спускаться на первый этаж по лестнице. Он вышел на улицу, оглянулся:

– Никого… – в раздумьях произнёс он.

Мелкий снежок кружился вихрами в воздухе. Было около 8 часов вечера, ветер пронизывал его лёгкую одежду, в спешке он не заметил, что надел весеннее пальто и выскочил без перчаток.

Он свернул за угол и оказался на противоположной стороне своих окон. На улице совсем стемнело, фонари бросали овальные тени, освещая тротуары и шоссе.

Он шёл вперёд с надеждой встретить хотя бы прохожего, но город словно уснул. Лишь мимо него с правой стороны пронеслись легковые автомобили одна за другой. Он скукожился от холода, щёки его побелели, обжигающий ветерок всё сильнее и сильнее обнимал его своей стужей.

Чёрное пальто издалека уже казалось белым от лежащего на нём снега. Он шёл квартал за кварталом. Словно бы не в себе, не зная куда идти.

– Ушла! – сквозь зубы произнёс он. Резко развернулся и пошёл в обратную сторону.

Зима была снежной, огромные сугробы, почти с человеческий рост красовались возле домов. На улицах по-прежнему было пустынно. У подъезда дома он словно бы очнулся, вздрагивая от скрежета колёс отъезжающей от подъезда скорой.

– Где же она может быть? – вырвалось у него.

Он достал из пальто пачку сигарет, погрузившись в раздумья о том, как действовать дальше. Но так и не найдя, единственно правильного решения, отбросил обжигающий его пальцы окурок в сторону и стал заходить в подъезд. Шёл не торопясь, словно бы считая каждую ступеньку лестниц.

Минут через десять он стоял около своей двери в квартиру. Достал ключ из кармана, покрутил его в руках и стал медленно садиться на корточки. По щекам текли слёзы. Он боялся войти, боялся, что опять не обнаружит её дома. Слабая надежда на то, что она вернулась ещё жила в нём и, он прислушивался к тому, что происходит за дверью. Но было тихо. Ни звука. Сколько времени он так провёл в своём оцепенении сказать трудно, он потерял счёт времени.

Очнулся от скрипа двери, когда сосед вышел в подъезд и скрылся на лестнице.

Он встал, открыл дверь своей квартиры и вошёл. Ничего не изменилось с момента его ухода, лишь от лежащего и растаявшего снега намокли страницы книги и листы, разбросанные ветром по комнате. Он наклонился, собрал сырую бумагу и ушёл на кухню.

Тягостная тишина и неизвестность раздражали его. Он открыл холодильник, достал бутылку водки, кусок копчёной курицы и ломтик хлеба. Наливая стопку за стопкой, он захмелел и рухнул со стула на пол, вытянулся во весь свой рост и захрапел.

– Чёртов придурок! – вырвалось из уст, когда она дочитала уже последнюю страницу его досье.

– Будем брать на живца, – сказал рядом с ней сидящий майор.