Без объявления войны

Ларистанский халифат, г. Хайдарабад, дворец Джед-Амире, 14 февраля 1607 г. от Р.С., 11:20

Близился полдень и солнце, подбираясь к зениту, начинало палить всё жарче и жарче. Но в этом тенистом саду, окружённым мощной белокаменной стеной, было прохладно и хорошо — широкие листья пальм давали вожделенную тень, а многочисленные фонтаны приносили приятную свежесть. Откуда-то доносились голоса певчих птиц, а среди деревьев мелькали благородные силуэты королевских ланей.

Тишина и покой.

Самые лучшие и правильные слова об этом месте.

Оно словно бы изначально располагало к миру и спокойствию — хотелось выбросить все посторонние мысли, лечь где-нибудь под деревом, закрыть глаза и просто отдохнуть…

Люди, собравшиеся сейчас в этом саду, вроде бы не выбивались из общей картины покоя — они вели по-восточному неторопливую и размеренную беседу, пили вино и курили кальян.

Их можно было бы принять за компанию давным-давно знакомых друзей-аристократов. Великолепные белые халаты из дорогого шёлка, украшенные богатой вышивкой, вычурное оружие, в богато изукрашенных золотом и самоцветными каменьями ножнах, дорогое многолетней выдержки вино…

Но стоило прислушаться к их беседе, как весь налёт мира и покоя тотчас же облетал, словно листва на деревьях осенью.

— …Сведения абсолютно достоверны? — спросил человек, с тонким аристократическим лицом, обрамлённым аккуратной бородкой и усами. Единственное, что отличало его от других — это огромного размера иссиня-чёрный рамаал в центре небольшого белого тюрбана.

Мужчина глубоко затянулся кальяном и задумчиво прикрыл глаза.

— Да, мой повелитель, — с достоинством поклонился ему маленький седой старичок в роскошном бело-золотом халате. — Сведения, полученные от наших лучших агентов, говорят о том, что диктатор Ярослав находится при смерти, но так до сих пор и не назначил преемника. Лучшего времени для нападения и не представить, повелитель.

— Мой повелитель, разумно ли вообще нападать на Рарден? — прогудел могучего телосложения мужчина лет сорока, с густой окладистой бородой. — Может, стоит выждать ещё немного?..

— Порой я удивляюсь тебе, Ибрагим, — вопросительно поднял бровь человек, которого назвали повелителем. — Как может командующий нашей армией быть столь осторожным? — он вновь глубоко затянулся кальяном. — Иногда ведь стоит рисковать…

— Повелитель, риск, конечно — дело благородное, но иногда как раз стоит проявить осторожность, — ничуть не смутившись, парировал Ибрагим.

— Время от времени меня посещают мысли, что ты предпочёл бы вообще не воевать, а дождаться, когда враги сами умрут и прах их развеется по ветру…

— Лучшая война, мой повелитель — та, что была выиграна, но не начиналась.

— Всё это только философия, Ибрагим. Хотя, может быть ты и прав… — задумчиво проговорил повелитель. — Сейчас предстоит сделать выбор…

Он задумчиво покрутил между пальцев левой руки верный талисман — большую поцарапанную золотую монету, а потом резко подбросил её в воздух и поймал, крепко сжав в кулаке.

— Напасть…

Повелитель задумчиво прикрыл глаза.

— Или выждать…

Он открыл глаза и обвёл взглядом всех присутствующих.

— Каково ваше мнение, уважаемые?

— Выждать.

— Напасть.

Ибрагим и старик сказали это почти одновременно.

Повелитель усмехнулся.

— Командующего армией и начальника разведки мы выслушали. Кто ещё хочет высказаться?

— Мой повелитель, — с усмешкой произнёс тучный круглолицый человек, халат которого был расшит золотыми звёздами. — На самом деле здесь ключевое значение имеет мнение только одного человека, — он сделал паузу. — Ваше мнение.

Повелитель тихонько засмеялся, а толстяк тем временем продолжал:

— Как вы скажите, так и будет. Но мне кажется, что вы всё уже давным-давно решили.

Всё ещё продолжая посмеиваться, повелитель произнёс:

— Вот за что я тебя уважаю, Акбар, так за то, что ты можешь одновременно сделать несколько вещей — и вроде бы незамысловато польстить, но и в то же время сказать чистую правду, — человек с чёрным камнем на тюрбане внезапно посерьёзнел и продолжил — Да, ты прав, Архимаг. Я уже всё решил.

Повелитель решительно выпрямился и поднялся с простого, без всяких украшений лёгкого деревянного стула. Его примеру тут же последовали остальные.

— Милостью великого Вестника и с благоволенья высших сил, я, Великий Визирь Ларистана Искандер Фазиль говорю вам… Мы будем воевать с Рарденом.

Ритуальная клятва была произнесена, и теперь назад дороги не было.

Искандер взглянул на Ибрагима.

— Командующий армией Ибрагим-паша, — названный мгновенно вытянулся по стойке "смирно", — в течение недели утвердить один из планов вторжения и начать подготовку к вторжению.

— Есть, мой повелитель!