Без метро 2055. Пролог. Седая ночь

– Знаете, как оно было? – спросил тощий седовласый старик в потрёпанном чёрном балахоне. Обвёл мутным взглядом сидящих рядом с самодельной бочкой-буржуйкой грязных пацанов и девок в лохмотьях.

– Ну, мы всякое слышали… – пробормотал кто-то из полукруга. Молодёжь тянула руки к приоткрытой печной дверце, из которой просачивались игривые красно-жёлтые язычки, облизывали ржавый металл и словно чего-то пугаясь, ныряли обратно, в заполненную жаром, огненную цилиндрическую ёмкость.

– Слышали они, – недовольно фыркнул старик. Много кто чего слышал, а мне – рассказали. Прошлые.

Старец поправил и убрал с лица скомканные, грязные патлы. Полез рукой под балахон.

– Примерно три десятилетия назад началась эпидемия новой, небывалой ранее, болезни. С таким человечество ещё сталкивалось. Всё пошло под откос… По наклонной покатилось пропасть, из которой, скорее всего, нам уже не предстоит выбраться. Ну а если и выберемся, то уж точно не скоро.

Ребятня притихла, внимательно слушая деда.

– Довольно высокая смертность породила нехватку высококвалифицированных специалистов по всему миру. Сначала начались проблемы с уборкой и вывозом мусора. Установилась ужасная антисанитария. Появилось множество опасных заболеваний. Затем, начались проблемы с телефонной связью и интернетом.

– А что такое интернет? – поинтересовался тощий бледный мальчишка десяти лет в изодранном свитере, грязных синих джинсах и дырявых тупоносых ботинках, которые явно были на несколько размеров больше.

– Интернет… – вздохнул старец, – интернет это когда люди могли находить ответы на свои вопросы прямо в телефоне. Передавать с одного на другой любую картинку, музыку, фильм и ещё много чего. Понадобиться целый день, или даже два, чтобы я вкратце рассказал вам об основных возможностях, этого самого, интернета.

– Ух ты! – обалдел мальчишка. А эт чо получается, люди разговаривали с телефонами, задавали вопросы, и те им отвечали, правильно?

– Правильно Андрюш, правильно, – выдавил неловкую улыбку на губах старик, и погладил белобрысого пацана по голове.

Мальчишка радостно фыркнул, и заявил:

– Ну тупыы-ее! С железяками разговаривать! Мне папа откуда-то притащил такой телефон. Я у него чо тока не спрашивал, не нажимал, он всё одно – молчит… Мама говорит, если человек молчит, и на тебя не реагирует, то, скорее всего, обиделся. Получается, и телефон на меня обиделся? Непонятно только, за что, я ведь ему ничего не сделал… – парнишка задумался.

– Я лучше Гришку косого спрошу, он уж всяко умнее ваших телефонов будет. И не обижается! Даже когда я его называю кислослюным трещоточником! Мальчишка в шутку толкнул плечом рядом сидящего друга.

– Да ну тебя! – буркнул Гришка. – Сам ты, вонючий гнилоплюй! – высунул язык и скорчил своему соседу страшную рожицу.

Ребятня весело загукала.

– А дальше то что было, рассказывайте, не томите! – дети подсели к старцу поближе.

– После исчезновения связи и интернета последовали сбои в работе атомных станций, химических предприятий, секретных лабораторий… Страшно представить, что вырвалось наружу, и что там теперь обитает. В общем, весь мир сошёл с ума. Электроника сбоила. Каким-то макаром, из стран, которые обладали смертоносным, дальнобойным оружием, запустились ракеты. Говорят, запуск ракет по всему миру – ошибка искусственного интеллекта. Ну или программного обеспечения. Все отрицали человеческий фактор. Правда, недолго. Вскоре некому стало отрицать.

Координаты целей были установлены хаотично, некоторые ракеты выбирали города своей же страны. В тот день, – День Гнева, так его позже прозвали, – человечество выпустило из рук бразды правления, передав свою судьбу всевышним силам и матушке-природе.

Дед пошерудил где-то в районе пояса тяжело дыша, и достал красную мятую картонную пачку размером с ладонь. На пачке, большими белыми буквами, красовалась изящная надпись: «Прима». Достал одну сигарету, помял, покрутил пальцами, и протянул дрожащей рукой к раскалённой, до красна, бочке. С трудом прислонил к металлу рядом с открытой печной дверцей. Руки и пальцы его плохо слушались. Можно было заметить, как подрагивает в разные стороны и трётся об ржавый металл белый кончик цилиндра. Через несколько секунд, наружу вырвался язычок пламени, облизнул бочку и руки старца. Окрасил копотью пол сигареты в чёрный цвет. Старик ойкнул, отдёрнул руку. Запах палёных волос перемешался с сигаретным дымом.

«Наконец-таки прикурил, ч-чёрт. Сейчас такие уже не достать», – довольно подумал про себя и еле-еле улыбнулся морщинистым уголком почти беззубого рта.

На кончике подкопчённой сигареты без фильтра светилась красная кнопка, а вверх бежала тоненькая синяя струйка. Прикрыл глаза, трепетно и медленно прислонился губами, с наслаждением затянулся. Для него это словно ритуал. Красная кнопка засветилась сильнее, стала намного ярче, на несколько секунд приобретая более светлый, оранжевый цвет.