Бестиарий. Книга странных существ

Дизайнер обложки Надежда Сиверс

Иллюстратор Катерина Покидышева

Иллюстратор Татьяна Холопенко

Иллюстратор Борис Рогозин

Иллюстратор Александра Давыдова

Составитель Александра Давыдова

© Надежда Сиверс, дизайн обложки, 2017

© Катерина Покидышева, иллюстрации, 2017

© Татьяна Холопенко, иллюстрации, 2017

© Борис Рогозин, иллюстрации, 2017

© Александра Давыдова, иллюстрации, 2017

ISBN 978-5-4483-8216-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

…Сейчас от него уже почти ничего не осталось, однако важно упомянуть, что при Амьенском монастыре был скрипторий — целый лабиринт из узких длинных комнат, где днем и ночью при свечах работали переписчики. Именно там родились книги, которые ныне являются жемчужинами в коллекциях исторических музеев и частных библиотек. Например, правила управления консисторией «Веселой науки» Гильома Молинье, полное издание, в которое попали не только законы стихосложения, но и примеры из сочинений Арнаута Даниэля, сохранившиеся в единственном экземпляре, или пятая книга истории Рихера Реймского, или «Песнь о крестовом походе против альбигойцев» с комментариями на полях, из которых можно вывести личность автора-анонима — не представителя свиты, как ранее считали медиевисты, а самого Раймона VII.

К величайшему сожалению, в 1944 году помещение скриптория было уничтожено пожаром, а лишь через три года найдены документы, свидетельствующие о том, что сгорело не только помещение, но и целая библиотека средневековой литературы. Судя по письму одного из настоятелей монастыря, все книги, проходившие через руки переписчиков в Амьене, обязательно получали дополнительный, «дублирующий» экземпляр, который отправлялся в местное хранилище. В стенах и полу скриптория было скрыто четыре обширных шкафа, которые на протяжении нескольких столетий наполнялись редкими текстами.

Пожар был настолько силен, что обратил в пепел не только книги в шкафах — не уцелели ни перекрытья, ни сами стены. Чудом сохранилась лишь пара листов на дне погреба. После того, как текст на листах удалось разобрать, стало ясно, что в огне погибло ценнейшее, самое полное в мире собрание бестиариев, на которых специализировались местные скрипторы, начиная с начала XIII века.

Заголовок уцелевшего текста переводится так: «Книга странных существ».

…В помощь нам назначили двух художников. Звали их Вилл и По, были они худые, не слишком высокие, не принимали участия в общих увеселениях, вино пить толком не умели, лицом походили на женщин, зато тварей малевали так, что залюбуешься. После того, как они раскрашивали «Бестиарий», страшно становилось его и в руки-то взять. Казалось, что дракон цапнет за палец, а мантикора хвостом ужалит — и поминай как звали. Когда наступала моя очередь относить книгу в шкаф, я оборачивал ладони краем плаща. Нет, не боялся, конечно. Просто у двух послушников руки отнялись после того, как они без спросу утащили фолиант, краска на страницах которого еще до конца не просохла. А мне пальцы еще пригодятся.

…Из Тулузы вчера к вечеру привезли бестиарий в два кулака толщиной. Подняли всех переписчиков, сказали, что еду-питье нам приносить будут прямо к столам, и спать не будем, пока последнюю страницу не переиначим. Главное — как можно быстрее закончить. Мол, если справимся, то будут каждый год привозить по книге, а более работать и вовсе не придется.

(Примечание на полях: «Три века минуло, до сих пор привозят. Справились, значит. А художников наших похоже зовут, только вот они…)

Я шел несколько часов, пока не наткнулся на запорошенный тракт. Вдалеке слышался топот копыт. Купцы спешили домой после удачной торговли. Узнав, что я охочусь на Радужного Зверя, они дали мне припасов в ответ на обещание рассказать им об этом существе, которого еще никто не смог убить.

Поведать, впрочем, я мог немногое.

— Радужный Зверь похож на медведя, — сказал я им. — Он питается временем. И ему нельзя смотреть в глаза.

Не помню, от кого я это слышал.

Пора было двигаться. Я поблагодарил купцов, и пошел обратно — Радужный Зверь не любит тракты, и особенно не любит лошадей, обходит их за сотню верст. А значит, я сильно отклонился от его пути. Снег почти закончился, редкие снежинки падали с неба, и это вернее прочего значило, что я упустил Радужного Зверя.

Я направился к лесистым холмам на севере. Хорошее место для того, чтобы спрятаться. Зверь любил леса и горы, встретить его на вершине холма представлялось весьма возможным. Снег тут же пошел все сильнее и сильнее, и я полностью уверился в своей правоте.