Бесстрашный

Я признателен моему редактору, Энн Совардс, за ее неоценимую поддержку и помощь в редактировании произведения, моему агенту Джошуа Блаймсу, за его творческие советы и участие.

Благодарю также Кэтрин Азаро, Дж. Г. Хакенполера (Хака), Симчу Курицкого, Мишель Ля Виолетт, Али Парсонса, Бада Спархоука и Констанцию Э. Уорнер, за их предложения, комментарии и рекомендации.

Пронзительный ветер со свистом врывался в кабину, неся за собой запах горячего металла и объятого огнем оборудования. Корабль содрогнулся, и слабое эхо взрыва дополнило аккомпанемент ветра. Снаружи слышались испуганные голоса и торопливые шаги. Однако он не пошевелился, зная, что если бы атака возобновилась, то раздался бы сигнал тревоги. Да и не в атаке ведь было дело! Главное, что теперь у него больше нет ни лома, где бы его с нетерпением ждали, ни работы, которая не обошлась бы без его участия. Он сидел в небольшой, выделенной специально для него каюте, скрестив руки в безуспешной попытке прогнать сковавший его с ног до головы холод, который, казалось, так и будет его вечным спутником. Краем уха он слышал все происходящее за дверью и старался убедить себя, что корабль — это всего лишь корабль, а люди, составляющие экипаж, точно такие же, как и на сотнях других космических судов. Но те корабли и те люди, которых он помнил, уже давно почили с миром, как, при всех раскладах, должен был и он сам.

Молодой человек слегка поменял положение, с силон стиснул руки, стараясь унять предательский холодок, поднимающийся из глубин подсознания, и почувствовал, как коленом задел что-то острое. Он недоуменно уставился на отбитый край столешницы, успев мыслями уйти довольно далеко от настоящего. По всем правилам, будущее всегда предполагается ясным, спокойным и жизнерадостным. Ну, уж во всяком случае, оно точно не должно быть сложнее и тяжелее прошлого. Это все знают. Хотя в прежние времена и войны не были безнадежно нескончаемыми, длиною в столетия, и не вымывали с течением времени всю ясность и жизнерадостность из будущего, которое в настоящий момент могло похвастаться лишь функциональностью.

— Капитан Гири, ваше присутствие требуется в доке корабля.

Объявлению понадобилось некоторое время, чтобы достучаться до Гири. Почему им нужен именно он? Однако приказ есть приказ, а нарушать иерархию подчинения — последнее дело. Он тяжело вздохнул, поднялся, чувствуя, как деревенеют ноги от внешнего и внутреннего холода. Он встряхнулся, недолго помедлил перед дверью, не желая никому попадаться на глаза, но в конце концов собрался с силами и начал продвижение к пункту назначения. Пассажиры союзного военного лайнера «Неустрашимый» толпились вперемешку с обслуживающим персоналом и старшими офицерами. Они то расступались перед ним, то вновь смыкали свои ряды, создавая узкий коридор его продвижения к центру космического корабля. Он старался не ловить взглядов, не различать лиц, бездумно двигаясь прямо к цели. Собственно, он и так знал, что было в этих лицах — надежда и благоговейный трепет, который впоследствии сменится болью и отчаянием.

Толпа неожиданно сомкнулась перед ним, и ему пришлось остановиться. Одна из младших офицеров оглянулась и увидела его.

— Капитан Гири! Подождите! — воскликнула она, и ее лицо, перепачканное гидравлическо-флюидной смесью, осветилось радостной улыбкой. На руке младшего офицера виднелись легкие следы от ожогов, а медицинская повязка скрывала боевое ранение. Гири знал, что ему следовало бы хоть что-то сказать в ответ, однако кроме как «Мне к адмиралу», ничего путного в голову не приходило.

— Этим путем вы туда не попадете, капитан. Здесь все опечатано на время латания корабля после последнего вражеского удара, держу пари, вы наверняка его почувствовали! Нам пришлось выбросить за борт несколько бочек с горючим как раз за несколько мгновений до того, как пришелся удар, но мы скоро вновь будем в боеготовности. Нас же так легко не сломить, правда? У нас же еще есть порох в пороховницах! — Лейтенант была полна энтузиазма, и казалось, отсутствие ответной реакции со стороны Гири ничуточки ее не смущало. Жизнерадостность и энергичность делали ее до невозможности молодой, так что Гири постепенно начал ощущать себя ненужным стариком.

— Мне надо к адмиралу, — медленно повторил он.

Лейтенант моргнула.

— Так, ага. Спуститесь на два уровня ниже, а затем по прямой. Ничего сложного. Было приятно с вами пообщаться, сэр.

«Приятно было пообщаться со мной? Это еще почему?»

Гири почувствовал, как в нем закипает необоснованное раздражение, однако вслух как можно более бесстрастным тоном произнес: «Благодарю», — и, кивнув на прощанье, откланялся.