Бесстрашные. Дети Глуши(СИ)

Главное правило, чтобы выжить в Глуши, гласит: "Никогда не оставайся один". Будь ты дома или на улице, старайся не упускать людей из вида. Не закрывайся в пустых помещениях, не заходи в заброшенные дома, когда никого нет рядом. Если не хочешь влипнуть в большие неприятности.

И, поверьте, это правило не из тех, которые стоит нарушать.

До нашей квартирки оставалось два квартала, когда немного в стороне от привычной дороги я услышала плач. Тихим вечером он показался особенно пронзительным. Шедшие со мной братья, долговязый брюнет Рой и вечно встрёпанный, как воробей, синеглазый Дин, на плач никак не отреагировали, и их равнодушие насторожило. Мимо беды ребята не проходили, а, значит, просто не слышали плача. На миг промелькнула мысль, не притвориться ли, что мне показалось, и отправиться домой. День выдался достаточно трудным, что ночью хотелось отоспаться, а не бороться с духами! Но звук повторился, ближе и громче, и я прогнала трусливую идею подальше.

- Кажется, рядом баньши, - я замерла, пытаясь понять, откуда звук.

- Уверена? - сразу прекратил шутливую перепалку с братом Рой.

Кивнула, не торопясь двигаться с места, чтобы не потерять направление. Затем указала на ближайший переулок. Братья переглянулись и сунули мне в руки ведро и удочки.

- Нет уж, я с вами, - буркнула вслед, когда они скрылись за углом дома. Чтобы не упустить мальчишек из виду, пришлось пробежаться. Дыхание сбилось, удочка колотилась о ведро, а само ведро больно стукало по ногам, но я не обратила на это внимание. Оставаться одной после заката было страшнее, чем встретиться с призраком в компании братьев.

Догнать их удалось в конце переулка, где парни остановились, укрывшись за крыльцом старого здания. По пути с размаху влетела в лужу, забрызгав штаны до коленей. Рой посмотрел на меня с укоризной, Дин с усмешкой, так как знал, что я брошусь их догонять. Пока пыталась отдышаться, младший брат указал мне на скат соседней крыши.

- Она там.

Мог и не показывать, всё равно духов я не видела, только белесое смутное пятно на фоне ночного неба. Но послушно вгляделась в сумрак, воображением дорисовывая недостающие детали. Благодаря рисункам Дина я могла отчётливо представить, как баньши сидит на низкой крыше двухэтажного каменного здания, опершись костлявыми руками о грязно-серую черепицу. Как развеваются на ветру рваные одежды, а длинные косматые волосы закрывают испещрённое морщинами лицо. В такие моменты мне становилось интересно, насколько достоверны были рисунки младшего. Правда ли, что духи обладали столь отталкивающим обликом?

Конечно, как таковой мифической "баньши" призрак не был. Но перед нападением несколько часов кряду заунывно выл, за что и получил такое прозвище среди ловцов. Я перевела взгляд на улицу, высматривая его жертву, и от досады прикусила губу. В Глуши было достаточно озлобленных, опустившихся на самое дно людей, от исчезновения которых город только вздохнул бы спокойнее, но вместо них дух выбрал одну из самых доброжелательных жительниц. Смешливая дородная булочница была со всеми мила и дружелюбна. Помимо обычной оплаты за помощь по хозяйству, она не скупилась выдать свежеиспечённого хлеба. Жалела нас, как многих других сирот, не позволяла себе ни презрительных взглядов, ни гневных окриков. Иначе говоря, она относилась к той категории людей, которых нельзя бросать в беде.

Под крики баньши, женщина дошла до подъезда и зазвенела ключами, открывая дверь. Торопилась, будто почувствовала преследование, хотя я была уверена, что духа она не слышит. Разобраться с замком булочнице мешали многочисленные пакеты в руках, но, наконец, женщина справилась и зашла в дом, громко хлопнув дверью.

Для нас это послужило сигналом к действию. В охоте на призраков были свои особенности. Если поспешить, можно спугнуть духа. Но и медлить нельзя. Потеряв жертву из виду, дух мог затаиться, а караулить злобного призрака каждую ночь - скучнейшее времяпровождение.

Тихая мелодия перекрыла вой баньши. Дин заиграл на деревянной свирели простенький повторяющийся мотив. Он не убивал духа, только сдерживал его, опутывал музыкой как сетями. По словам Дина, от его рук тянулись незримые для людей ленты, которые пеленали духа. Однако, слыша полный боли крик баньши, можно было предположить, что вместо лент были железные цепи.

Каждый раз, когда слышала игру брата, вспоминала нашу первую встречу. О своей прошлой жизни я почти ничего не знала. Воспоминания начинались с грузовика и тесной коробки, в которой я пряталась.

***

Меня обнаружили, когда вытаскивали груз, а затем бросили в Глуши, надавав оплеух. Тогда мне было четырнадцать. Я не держала зла на водителя, за незаконную пассажирку без документов он мог попасть в тюрьму. Но, оказавшись в городе, понятия не имела куда идти.