Бессонница

Ф Лекси

Б Е С С О Н Н И Ц А

"Я побочный продукт моей матери,

наравне с ее менструацией - не

имею поэтому возможности что-либо

уважать ... и в обществе я буду

не член, а стынущая конечность"

А. Платонов

Дождь выпал вниз весь без остатка, и ветер тащил за окнами серую ватно-рваную облачность. Элиотт завязал шнурки и вышел, оставив дома звучать "Pictures At Eleven".

На улице асфальт впитывал в себя лужи вместе с имеющимися в них отражениями. За углом стоял Незнакомый со стеклянной емкостью в руке и смотрел вдаль. Выпьем керосину, предложил он? Элиотт в задумчивости остановился. Незнакомый наполнил жидкостью два стакана, взял свой в правую руку, выдохнул наружу немного использованного воздуха и порывисто употребил налитое. Элиотт видел, как лицо его приобрело страдальческое выражение, рот скривился, и оттуда, подталкиваемый серией желудочных спазмов, раздался кашель, переходящий в отрыжку, фигура Незнакомого согнулась еще более к тротуару, и из нее решительно полилось всякое содержимое питательного тракта.

...Ах, это вы! - воскликнул Почтальон, со стороны подходя к Элиотту. Нет, не я! - запротестовал Элиотт; но это не имеет уже никакого значения, возразил Почтальон. Вам повестка из военкомата. Получите и распишитесь. Элиотт поставил завтрашнее число, поддельную подпись и неправдоподобное время и отправился восвояси, взяв повестку с собой, чтобы дома наткнуть ее на гвоздь (на нем было уже много повесток) - пока Почтальон смотрел на мучающуюся персону Незнакомого, размышляя, впитает ли до завтра асфальт растущую лужу желудочных эксцессов, или нет...

По дороге Элиотту встретился Социалистический Способ Производства. Был он суров на вид и спешил на заседание по повышению повышаемости и понижению понижаемости. А остается ли дифференциальная рента II в распоряжении сельскохозяйственных кооперативов, задал вопрос ребром в лоб Элиотт? Ума не представляю. Понятия не приложу, ответил Социалистический Способ Производства и хмуро двинулся дальше на совещание по углублению расширяемости. Всемерное Одобрение натужно тянулось вслед.

Элиотт подождал немного автобуса; через шесть минут пришел сорок первый, а еще через шесть - сорок второй. Элиотт решил не ждать сто восьмого и уехать сразу же на каком-нибудь сорок третьем, но тут к остановке подгреб явно заблудившийся речной трамвай (на проезжей части не было ни воды, ни рельсов) с вопросом, куда ему теперь правильнее ехать; Элиотту оказалось целиком и полностью по пути. Сойдя через три остановки, он направился перпендикулярно вглубь.

На с трудом и плохо проезжей части рабочие углубляли траншею для разведения грязи на экспорт или еще с какими-то целями, тем более что в ней как раз утонул экскаватор (и потому работали вручную); Элиотт одолжил по обыкновению резиновые боты у бригадира и перебрался по висячему из последних сил мосту на тот берег, где располагался вход в Институт Деления На Два. Здесь Элиотт был занят служебным трудом в рамках получаемого жалования в отдельные эпизоды рабочего времени, как, например, сейчас.

У входа Вневедомственный Вахтер сразу узнал Элиотта, но вида не подал, и, держа в стороне свою бесцветно-чистую репутацию, взял предъявленный пропуск за нижние уголки, переместил центр тяжести на левую ногу, перенес взгляд с фотографии на лицо Элиотта, выдохнул, отдал пропуск и кивнул, по инструкции сохраняя максимально многозначитьельный вид.

Элиотт поднялся на свой этаж, посидел недолго на рабочем месте, ощутил скромную радость свободного (от чего бы то ни было) труда и направился в соседнюю лабораторию, где, обойдя вниманием шахматы, шашки, сабли, нарды и кегли, углубился в периодику, пролистав журналы "Верзилка" (детский), "Туфта" (атлас мод) и "Рак Сознания" (медицинский), в последнем из которых, кстати, имелся рассказ буквально следующего содержания: