Беспризорница: любовь Соболя

Она стояла, рассеянно следя за плывущим бумажным корабликом. Было еще светло, в середине августа погода радовала теплом, и детвора охотно носилась по улицам, пуская воздушных змеев, ловя улетающие шарики, или просто гоняя мяч. С реки тянуло прохладой, Влада её не чувствовала из-за слишком плотной одежды. Джинсовая куртка местами вытерлась до белизны, поношенный шарф в яркую полоску потускнел, и выглядел бесформенным. Ветер трепал каштановые волосы девушки, швырял ей в лицо спутанные пряди, и норовил пробраться за шиворот.

Кораблик колыхнулся, подхваченный очередным порывом, опасно накренился, словно отставший от армады лайнер, и воткнулся носом в большой булыжник. На этом его путешествие завершилось, он медленно утонул, зачерпнув воды, и Владка вздохнула. Вот ей всего восемнадцать лет, сегодня день рождения, а она стоит на мосту, рассекающем широкую реку на две стороны, и нисколечко не ощущает праздничного настроения.

Ни вкусного торта со свечками, какие стряпала мама, когда Влада была маленькой, ни веселых поздравлений друзей, ни шумного торжества и подарков. Отец бы непременно подарил ей что-нибудь, но его уже три года, как нет в живых. Родственники забыли о ней сразу после отъезда с похорон, да и что с них взять?

Папина сестра, тётя Зоя, калека, еле ноги волочит, рассеянный склероз, и врачи уверяют, мол, жить осталось от силы полгода. Денег на лечение нет, да и чем может помочь Владка? Сама, скорее всего, останется без крыши над головой, и, хоть мысленно приучала себя к этому, но всё равно горько. Без сомнения, змеюка Люся попрет её из дома, отец перед смертью переписал недвижимость на жену, и обижаться на него нет смысла.

У него была тяжелая форма гипертонии, он вообще незадолго до кончины плохо соображал, боли мучили страшные. А Людмила к нему наведывалась только по собственной нужде — завещание заставила составить, да выведала код от банковской карты, на которой он хранил какие-то сбережения на учёбу дочери.

А еще, ох, как стыдно вспоминать о том, что произошло накануне. Она-то, дура, выдала школьной подружке Вальке свой главный секрет, а та, гадина, разболтала Никите. Кит давно нравился Владке, класса с шестого, наверное. Да за ним почти все девчонки бегали, а как же, красавчик, сын состоятельных родителей, и на мотоцикле отчаянно гоняет!

Валька, предательница, в социальной сети «по секрету» всем бывшим одноклассникам рассказала, что Влада влюблена в Кита, и ему, конечно, тоже переписку скинули. Что он писал вчера ей, Владке, не просто стыдно вспомнить, выть хочется от унижения. Слава Богу, что отгремел выпускной, и ей больше не надо сталкиваться с этими уродами…

Задумавшись, девушка ухватилась за металлические прутья, и наклонилась вперед, закрыв глаза, и поставив лицо ветру. А как было бы здорово полететь, расправить за спиной крылья, и взмыть в небо. Исчезнуть из этого города, забыть обо всём, парить, как беркут. Быть свободной.

— Э, ты чё творишь? — внезапно гаркнул над нею мужской голос, и Влада испуганно дернулась, едва прямиком не свалившись вниз.

Отсюда до берега было метра три с гаком, приземление окончилось бы минимум переломами. Незнакомец цепко стиснул её тонкие запястья, рывком подтянул к себе, и она от неожиданности ткнулась носом в его грудь. От кожаной куртки пахло горечью табачного дыма, запах смешивался с перегаром, от чего девушка поморщилась. Люся напивалась так, что вонь алкогольных испарений пропитала весь дом, на утро в кухне, едва та продирала глаза и появлялась выпить чаю, нечем было дышать. Поэтому сей «аромат» Владка на дух не переносила.

— Отпустите, Вы! — сердито прошипела она, тщетно силясь оттолкнуть мужчину.

— Чё, успокоилась? Если нет, на вот, глотни. Мозги прочисти.

Он поднял на уровне её лица початую бутылку, зубами сорвал крышку, и сделал внушительный глоток. Влада мотнула головой, размышляя, всерьез ли он подумал, что она собралась прыгнуть с моста? Хотя, со стороны, могло показаться и так. Откуда он тут взялся? Вроде одет прилично, не алкаш, этих она насмотрелась, частые гости в их доме после смерти отца были.

— Ну, не хочешь, дело твоё. — говорил незнакомец слегка заторможенно, небось, уже изрядно выпил. — запомни, мелкая, самоубийство это самый дерьмовый выход. Никому и ни хрена ты не докажешь. А враги или обидчики будут злословить и радоваться, что ты такая слабачка да трусиха.

— А что, совершить суицид это трусость? — агрессивно огрызнулась Влада, наконец, очутившись от него на безопасном расстоянии в несколько шагов. — по-моему, надо набраться смелости, чтобы вены себе вскрыть или нажать на курок.

— Не о том базаришь. — мужчина поставил бутылку на ограждение, и полез под куртку. — речь о другой трусости, сечешь? Всегда есть выход из любого, даже отстойного положения. Бля, но в чём-то ты права, нажать на курок не каждый сможет.