БеспринцЫпное матерное, или Трагическое недоразумение

Александр Цыпкин – автор бестселлеров «Девочка, которая всегда смеялась последней», «Дом до свиданий», «Женщины непреклонного возраста», общим тиражом более 250 000 экземпляров.

Его рассказы по всему миру со сцены читают: Сергей Бурунов, Максим Виторган, Сергей Гармаш, Михаил Горевой, Ингеборга Дапкунайте, Виктория Исакова, Данила Козловский, Ольга Литвинова, Максим Матвеев, Анна Михалкова, Ксения Раппопорт, Пётр Семак, Евгений Стычкин, Ольга Сутулова, Виктория Толстоганова, Павел Табаков, Полина Толстун, Николай Фоменко, Константин Хабенский, Юлия Хлынина, Дмитрий Чеботарёв, Сергей Шнуров, Катерина Шпица и многие другие.

Наконец-то можно прочитать рассказы из сборников «Женщины непреклонного возраста» и «Девочка, которая всегда смеялась последней», а также новые истории в авторской, матерной версии.

Вы держите в руках особое издание. Не секрет, что я адепт использования ненормативной лексики. Я практически жрец мата. Считаю его самым честным из всего, что есть в нашей стране. Не буду вас загружать своей стандартной лекцией на тему объединительной функции обсценной лексики – если вы купили эту книжку, значит, вы, скорее всего, и сами ее используете, поэтому просто поприветствую единомышленников. Именно по просьбам близких мне по духу людей я издал матерную книгу, в которой собраны изначальные версии главных рассказов сборников «Девочка, которая всегда смеялась последнеи» и «Женщины непреклонного возраста». А в качестве бонуса внес в это практически коллекционное издание три новых рассказа. Так что теперь у любого читателя есть выбор, какую книжку купить: пиздатую или просто хорошую.

Александр Цыпкин

Славик-не-пизди (так его звали со школы) был неоднозначен во всем, кроме двух позиций. Стопроцентный коренной москвич и стопроцентный негодяй. Кстати, по первому пункту у окружающих могли возникнуть какие-то вопросы, все-таки у каждого свое определение понятия «коренной». Ряд ультрас уверены, что обе бабушки и оба дедушки должны родиться в городе, чтобы ты имел право смотреть свысока на приезжих. У Славика дедушка родился в Житомире, но уже в десять лет был перевезен в Москву (к несчастью для города, точнее, для его трогательных барышень). Иосиф Михайлович до самой смерти пил кровь из москвичек и чаще всего имел сразу несколько источников такого неоднозначного вдохновения, о чем они, то есть источники, не догадывались, так как ложь выбрала маленького Йосю в приемные дети сразу по рождении. Это свое уникальное свойство предок передал внуку, что и послужило основой второго стопроцентного качества, в котором уж точно никто не сомневался: 38-летний Славик был абсолютным негодяем. Нет, не убийцей и не садистом. Просто у Славика не было ничего святого, и он в это свято верил. Отметим, что, когда дело касалось мужчин, в Славике срабатывал житомирский инстинкт самосохранения, особенно после двух поездок за город. В наручниках. В багажнике. С лопатой. Славик воспринял эти предупредительные туры как знак свыше и сконцентрировался в своей жажде обмана на женщинах.