Беспредельщики

Оптовый рынок в Западном районе города Н-ска кипел коммерческой жизнью. Сбившиеся в плотные ряды крытые фуры, матерчатые палатки были заполнены разнообразными товарами: шоколадом, спиртным, прохладительными напитками ядовитых цветов, «Вискасом», который вопреки утверждениям рекламы киски не очень-то и любят, сигаретами любых сортов, да и чего тут только не было! В узких улочках толкались солидные покупатели.

Здесь брали сразу целыми партиями для последующей перепродажи в коммерческих ларьках. Июньское солнце палило нещадно. Продавцы и их клиенты обливались потом, однако торговля шла бойко. Сегодня – понедельник; коммерсантам надо запастись товаром на грядущую неделю. Наверно, из-за жары особенным спросом пользовались прохладительные напитки, уступая разве что спиртному. В душном воздухе резко пахло жарящимися тут и там шашлыками, сосисками, курами-гриль. Дым мангалов, смешиваясь с испарениями взмокших, разопревших людей и выхлопными газами подъезжающих и отъезжающих машин, образовывал густое марево, зависшее между небом и землей.

Оптовик Сергей Голованов, несмотря на скверное самочувствие, пребывал в хорошем настроении. Первое объяснялось похмельным синдромом, тошнотой и противно липнущей к спине влажной рубашкой, второе – на редкость удачной торговлей. Почему-то именно около его фуры покупатели роились особенно густо. Оба младших компаньона не успевали поворачиваться.

К середине дня Сергей наторговал вполне достаточно, чтобы спокойно ехать домой, а еще лучше за город, на речку, где прохладные струи воды освежат разгоряченное тело, смоют похмелье, но не хотелось упускать баснословную прибыль, прямо-таки липнущую к рукам. Когда еще фортуна будет столь благосклонна? Однако голова болела все сильнее. «Буду работать, пока не распродам все, хоть до закрытия рынка», – сделав над собой героическое усилие, решил Голованов. Затем он, кряхтя, забрался в глубь фургона, откуда извлек бутылку шампанского.

«Может, не успело нагреться, – с надеждой подумал Сергей. – Или лучше пива? Нет, пиво не поможет, вчера перебрал слишком сильно. И надо ж быть таким дураком – мешать водку с коньяком, ликером и... и...» – Что-то было еще, но что именно, Голованов не помнил: добрался домой на «автопилоте», удивительно, что машину не разбил и в ГАИ не попал! Бывают чудеса на свете!

В фуре было гораздо жарче, чем на улице, – палящие лучи солнца раскалили крышу, превратив нутро машины в подобие духовки. Торопясь быстрее закончить процедуру «лечения», Сергей дрожащими руками вытащил пробку. В лицо ударила липкая, теплая струя: не оправдав его надежд, шампанское все же нагрелось. В бутылке осталась от силы половина содержимого. Чертыхаясь и давясь, он кое-как выпил упорно не желавшее отправляться в желудок шампанское. С трудом справившись со строптивым напитком, Голованов поспешно выбрался наружу, вытирая носовым платком перемешанный с шампанским пот. После парилки фургона воздух на улице показался даже свежим. Коммерсант глубоко вздохнул, но выдохнуть не успел.

– Привет, Сережа, узнаешь? – послышался вкрадчивый, но полный скрытой угрозы голос. Рядом стоял крепкий, широкоплечий парень с узкими зелеными глазами, одетый в темную футболку и черные джинсы. Голованов с ужасом узнал Кирилла. Поблизости находились еще двое бритоголовых с бандитскими физиономиями. Кирилл был из бригады Вячеслава Савицкого, державшего под контролем Северный район и убитого в прошлом году. Руководство бандой, судя по слухам, принял на себя какой-то Мирон. Раньше Голованов торговал на северном рынке, платил, как положено, «за место», потом перебрался на запад Н-ска, где моментально угодил «под крышу» вора в законе по кличке Матерый.

Переезд бизнесмена объяснялся просто. Северный рынок не являлся оптовым. Сергей продавал там мелкие партии товара, затем окреп, подкопил денег и, естественно, подыскал новое место работы. Теперь он недоумевал, какого хрена объявился здесь Кирилл, чего ему нужно? Может, убили Матерого, и теперь Северная бригада прибирает к рукам его территорию? На самом деле все объяснялось просто. Матерый благополучно здравствовал и в настоящий момент смаковал апельсиновый сок со льдом, укрывшись от зноя в прохладной полутьме бара, в котором обычно собирались его люди.