Бессмертный Животягин

Владимир Шуля-Табиб

БЕССМЕРТНЫЙ ЖИВОТЯГИН

Блаженны будут нищие разумом, ибо их есть царствие военное.

Общеизвестное

Начмед полка майор Галкин уже полдня торчал в своем медпункте и с некоторой

даже умиленностью разглядывал немудрящее устройство своего рабочего места, которое, кстати, осточертело ему за 25 лет донельзя. Служба не задалась: уж никак не начмедом

полка мечтал он закончить еѐ! Виделись ему в мечтах белые стены окружного госпиталя, а

если предварительно прилично выпить, то и старые стены клиники факультетской терапии

Военно-Медицинской Академии, где он будучи доцентом (а то и профессором), вышагивал

впереди стайки юных слушателей... Впрочем, до профессора он допивался нечасто. Однако

офицер предполагает, а у генерала - свои дети. Поэтому сиди, майор, и не дѐргайся !Слава

богу, сегодня последний день, приказ об отставке уже подписан, дома его ждут не дождутся

немногие друзья-офицеры, с которыми за эти годы столько пройдено, пережито и выпито, что и вообразить трудно. Одни афганские годы чего стоят. Правда, их уже немного здесь

осталось, афганцев: кто погиб, кто уволился, кого-то перевели в другие части.

Сегодня наконец и его последний день. Чертовски хотелось побыстрее разделаться с

процедурой сдачи должности, надраться как следует и наконец-то почувствовать себя

вольным человеком.

Лейтенант, новоиспеченный выпускник Военно-медицинской академии, которому он

должен сдать дела, что-то задерживался, это раздражало. Интересно, какой он? Впрочем, все

эти академические птенчики, примерно одинаковы: некоторое почтение к старым офицерам, смешанное с ещѐ не изжитым страхом, и тут же - апломб, легкое презрение к неудачникам, и, конечно же , мечты - о подвигах, о славе! И многие своѐ получат, чего-чего, а войн хватит на

всех...

Галкин, дабы успокоиться, налил себе стопку спирта, зажевал яблоком. Потом еще

одну и еще, и когда наконец появился лейтенант, майор уже был на хорошем взводе, хотел

было сделать мальчишке подобающее внушение, но тот опередил:

- Извините, товарищ майор, начальство не отпускало. Завтра приезжает какая-то комиссия, так командир меня инструктировал что да как...

- Что комиссия, знаю, - кивнул майор. - Начмед дивизии как раз просил меня помочь

тебе первую недельку, так что не боись, помогу. Держи стакан!

Налил по 50 грамм, слегка разбавил, разделил пополам последний огурец, круто

посолил.

- Ну, чтоб тебе хорошо служилось! Будем!

Лейтенант, еще не привыкший к спирту, лихо опрокинул в себя стакан, задохнулся и

не сразу пришел в себя.

- Ничего, привыкнешь, - усмехнулся майор. - Ну, так что тебе пел полковник? Сказал, кто главный проверяльщик?

- Сказал, - отдышавшись, ответил лейтенант. - Какой-то подполковник Животягин,

- Кто, кто? - вытаращил глаза майор. - Животягин?

И вдруг зашелся в неудержимом хохоте. Его корчило до слез, до икоты, он едва

успевал глотнуть воздуха, пытался что-то выговорить, но получалось какое-то бульканье:

- Пол... тягин-- мать.. ков.. бля...

- Что случилось, товарищ майор? Вам плохо?

- Мне? Мне давно не было так хорошо! Это тебе должно быть плохо! Кстати, как там

вас учили в Академии, как нужно относиться к солдату?

- Солдата нужно беречь, заботиться, помогать стойко переносить все тяжести и

лишения военной службы...

- Стоп! По-моему ты перепутал солдата с молодой женой. Это еѐ надо беречь, о ней

заботиться и помогать, пока она не сбежала! Знаю, вам это внушали все шесть лет учѐбы, но

ваши преподаватели уже давно от реальной армии ушли, солдата они знают, в основном, по

картинке из Устава, а там он - красивый, исполнительный и умный! А на самом деле, солдата куда ни поцелуй, везде жопа! И нет такой дури, которой солдат не мог бы придумать

и тут же сделать!

- Да ладно Вам, товарищ майор! - захмелевший с непривычки молодой лейтенант

говорил уже несколько развязно, но Галкин не стал его ставить на место: сам же напоил! - Ну

что уж такого он может придумать! Нормальный парень, только из школы, а может, и

поумнее некоторых офицеров будет!

- Бывает и так. Но в основном... Впрочем, слушай, расскажу тебе про одного с той же

фамилией - Животягин. Служил у нас в десантно-штурмовой бригаде, в автороте. Но начнѐм

сначала.

Галкин разлил по стаканам спирт, выпил, выдохнул, сморщился и загрыз солѐным

огурцом. Потом ненадолго задумался...

- Про детство и отрочество этого создания , про всю его жизнь до армии не знаю.

Могу сказать только, что школу он закончил (в ВДВ без десятилетки тогда не брали ) и даже

знал, что Англия остров, неважно , что на одном из политзанятий искал ее на

Шпицбергене!. В институт он и не собирался, посему той же осенью загремел в армию, а там

- в автомобильную учебку.

Поначалу всѐ было тип-топ, благо Животягин всегда отличался неизменной