Бесцветье

«Бесцветье»

Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.

Предисловие

Едва ли я смог бы лаконично охарактеризовать этот роман, уповая на жёсткость критериев которыми редакторы часто подвергают «межеванию» продукт длительного и часто непростого процесса – воспроизведения оттенков ускользающих идей, теряющихся среди многочисленного роя повседневных дум, вытесняющих из нашей жизни перспективы взглянуть на окружающую нас действительность с несколько иной перспективы.

На этапе «вычитки» и редактирования я неоднократно задавался вопросом, какую цель может преследовать мой читатель, перелистывая страницы, скользя взглядом по строкам в погоне за отражением той мысли, что нашла своё отражение в этом тексте. Очень скоро я понял, что было бы по меньшей мере ошибочно предполагать, что «узы моей субъективности» позволили бы мне с достоверной точностью определить настроение читателя, оказавшего мне доверие. Мне бы хотелось верить, что заинтересованный ум не станет довольствоваться лишь тем, что нашло своё отражение на страницах этой книги. Каждый факт, который был упомянут героями романа может быть проверен, прибегнув к сторонним источникам, подчёркивая связь моего «fiction» с объективной действительностью, которую мы часто недооцениваем, порой даже незаслуженно оскорбляем, навешивая на неё ярлык «обыденности» Я также полагаю, что подобный подход может послужить мостом между увлекательным чтением и процессом познания, та невидимая нить, связывающая «вымысел» с «реальностью», сплетая эти материи в тот неповторимый клубок, которому всё те же критики и редакторы, в своё время, придумали практически «оксимаронный» термин – магический реализм.

Однажды, легендарному Хорхе Луи Борхесу, во время одного из интервью, задали вопрос, о том, было ли его произведение основано на реальном научном феномене, ведь автор в качестве локации своего произведения выбрал реально-существующую улицу в Буэнос-Айрес. Разумеется Борхес ответил, развеяв «тревожные сомнения» прессы, но он также и пояснил, что в его произведении он оставил немало того, что в действительности являлось частью его жизни, посему то, что для читателя видится «fiction», для него – реальность.

Когда я читал «Алеф», помимо таланта автора, нашедшего свою реализацию в произведении, моё внимание «утопало» в контексте описываемого события, благодаря его реальности, заставляя меня «копать глубже», возводя блистательное произведения едва ли не до уровня «руководства к познанию» Этакой «пропедевтики» в самые разнообразные науки, обращая моё внимание на те вопросы, которые я до того момента не расценивал как «примечательные»

Разумеется, я никогда не осмелился бы проводить параллели между моими скромными произведениями и трудами Борхеса, однако мне очень хотелось бы верить, что пытливые умы моих читателей в один из дней разделят это чувство единения мысли – «вымысла» и «реальности», сводя воедино приятное времяпрепровождение и обогащение своих знаний.

Приятного прочтения.

Часть 1

Мужчины на пропускном пункте замерли все как один, когда из проржавевшей «буханки» вышла женщина, огненно-рыжие волосы которой словно пламя вспыхнули в тусклом, мрачном пространстве дождливого утра. Женщина что-то сказала водителю в кабине, тот махнул рукой в ответ. Раздался скрежет коробки передач лишённой синхронизатора, неказистый автомобиль продолжил свой путь по ухабистой, испорченной многодневными дождями дороге, чтобы исчезнуть в густом утреннем тумане.

Женщина присмотрелась к зданию пропускного пункта, словно убеждаясь, что ей по адресу. К сожалению, так оно и было. Всем, кому приходилось посещать посёлок Кварот следовало сперва пройти пропускной пункт. Таков был закон и никто никогда не задавался вопросом.

Уже очень давно никто не посещал посёлок Кварот, и посему для служащих пропускного пункта стало полнейшей неожиданностью появление особы, всем своим видом не вписывающейся в саму «материю» местного быта.

Женщина была одета по погоде. От дождя её защищал классический плащ, с широким поясом на талии. По пенящейся, от избытка влаги, грязи шагали сапоги-ботфорты, скрывающие ноги женщины выше колен. Тем не менее, гостья неприветливого края не выказывала слишком явных признаков пренебрежения, очевидно предпочитая не замечать неизбежные недостатки местной среды.

– Чем помочь можем, уважаемая? – такой была первая фраза, с которой смотритель пропускного пункта обратился к незнакомке.

Женщина отыскала взглядом наиболее чистое место на дощатом полу и остановилась там. Затем, расстегнув несколько пуговиц своего плаща, она запустила внутрь руку в чёрной, замшевой перчатке. Через секунду рука вернулась, сжимая некий документ.

– Вот. – прозвучал уверенный, не очень высокий голос. Не глядя на смотрителя, женщина протянула пожилому мужчине документы.

Привычным движением смотритель принял бумаги, и поправив свои очки, приступил к изучению.