Бесценный груз

Хорошо, что в его рюкзаке оказалась отвертка. Старая привычка таскать ее везде с собой пригодилась сейчас, как никогда, кстати. Человек в очередной раз потянул длинным металлическим кончиком за зеленый провод, чтобы вновь попытаться ухватиться пальцами за петельку пластикового хомута, но тот опять соскользнул внутрь безмолвной железки. Вот досада!

Крышка на груди андроида была грубо раскурочена и просто болталась на одном погнутом болте. Монтажное отверстие под ней было таким небольшим, что просунуть руку внутрь тела машины было почти невозможно. Зак отпихнул в сторону свой дробовик и пододвинул ближе к себе распухшую вывихнутую ступню, чтобы попытаться удобней упереться спиной об огромный кусок бетонной плиты, но тут же застонал от боли, чуть не выронив при этом заветную отвертку и фонарик. Грубо выругавшись, человек внезапно спохватился и мгновенно замолчал, оглядываясь затравленным взором по сторонам, боясь, что его брань могут услышать дикие псы. Однако было еще едва за полдень, и, видимо поэтому Зак не различил на слух ничего подозрительного: «эти трусливые твари — подумал он — вряд ли станут рыскать здесь до наступления темноты, иссыхая от зноя и жажды на июньском солнцепеке».

В конце концов, после очередной попытки, злосчастный кончик хомута оказался в грязных, исцарапанных пальцах человека. Зак цепко ухватился за него, и весь жгут кабельной проводки оказался, наконец, извлечен наружу.

Теперь бы еще отыскать в недрах робота необходимый блок с предохранителем.

«Так-так — постарался как можно спокойнее рассуждать человек — Кажется вот этот черный провод идет на массу, желтый — это питание, а вон та коробочка нам как раз и нужна…» Зак разглядел, наконец, в недрах машины нужный ему электронный модуль. Теперь оставалось лишь аккуратно протянуть смоченный в собственной слюне палец и попытаться искусственно замкнуть блестящие в глубине тела машины металлические клеммы, чтобы начать, наконец, процедуру запуска этой чертовой штуковины. На удачу он особо не рассчитывал, но что если вдруг у него получится…

Восемь лет, которые миновали с тех самых пор, когда человек последний раз имел дело с подобной техникой, давали о себе знать — Зак стал постепенно забывать свои прежние навыки. А ведь когда-то он работал с такими вот «жестянками». Целых шесть лет прошлой, довоенной жизни были отданы вполне себе интересной и нескучной работе…

До того самого момента, как один из множества ядерных ударов стер с лица земли его родной город, Зак был простым служащим-электронщиком. Разве мог он когда-то предположить, что очень скоро, его такие полезные и нужные умения, останутся совершенно без надобности. Но так ли уж совсем? Почти позабытый азарт наладчика в данный момент завладел разумом человека. Чертыхаясь и сопя, Зак упрямо ковырялся в недрах человекоподобной машины, не оставляя намерения ее починить.

«Ай!» — в мокрый палец ударил несильный разряд тока.

По мере того, как миновали примерно полчаса, профессиональная память потихоньку стала к нему возвращаться — дрожащие пальцы Зака получили, наконец, доступ туда, куда им было необходимо, и теперь все уверенней и проворней соединяли и разъединяли клеммы, прощупывали блоки и схемы внутри робота.

Тогда, в прошлой жизни, до того как мир полетел в пропасть, его звали не Зак, а Олег. Олег Удальцов. Правда, проку теперь помнить об этом было мало, ведь сегодня его уже никто так не называл — настоящих имен в мире людей в течение всего лишь нескольких лет почти не осталось, вместо них прижились и окрепли только цепкие прозвища и клички.

«Эх, расковырять бы пошире это отверстие!» — подумал Зак с нарастающим раздражением. Но осторожность в нем все же возобладала, и человек не стал идти на поводу у внезапно нахлынувшей ярости. Он все еще сохранял трезвость ума, так как очень не хотел повредить электронную начинку андроида из-за своей неаккуратности и спешки. Затем Зак усмехнулся чему-то про себя, и смачно сплюнул в сторону. Будь сейчас жив Цыган, эта железяка ему бы не понадобилась. Человек всерьез подумал об андроиде лишь после того, как напарника случайно завалило в проходе между полуразрушенными домами, и тот мгновенно погиб. Теперь Зак остался совсем один в этом пустынном городе, и у него вместо одной проблемы появилась другая.

Вытерев грязное лицо пыльным рукавом спецовки, человек сплюнул еще раз. Цыган сам был виноват, нервно усмехаясь, успокаивал себя Зак — нечего было лезть в тот опасный проем. Да и шут с ним! Ведь по жизни тот был полным кретином. Надо же! — пытался учить подрастающую молодежь, в то время когда учить ее чему-то было уже бессмысленно. Все теперь бессмысленно в этом мире. Зак давно стал замечать, что дети теперь учатся всем премудростям жизни самостоятельно. Жестокая реальность — вот их новый учитель.