Берта, Берта...(СИ)

  В самой гуще кустов сидел Вислоухий и тужился. Пересушенное мясо старого гбздыра - страшная штука, и Вислоухий отлично об этом знал. Пересушенное мясо старого гбздыра медленно распухает в желудке и еще медленнее движется по кишкам. Пересушенное мясо старого гбздыра - это почти всегда смерть. Вислоухому сильно повезло, он не помер, ему просто было очень плохо.

  Он не помнил то время, когда его хорошо кормили. Может быть, оно и было, такое время, только давно когда-то. Так давно, что считай, будто и не было вовсе. Вислоухий, сколько себя знал, всегда был на службе у Большого У, который на всю округу прослыл скрягой. В последнее время Вислоухому вообще ничего не доставалось, кроме тщательно обгрызенных костей. А уж обгрызать кости, да высасывать содержимое Большой У умел, тут надо правду сказать. Чего уж там, умел.

  Вислоухий уже почти собрался помереть с голоду, но ему несказанно повезло. Большой У поутру растолкал его раньше обычного, а сам отлучился из капища по неизвестной надобности. Вислоухий едва дождался, пока стихнут шаги, и тут же бросился к Извечным Их было много, на капище уже давно не хватало места. Поначалу Вислоухий сильно трусил, и всего-то и спер, что маленький, почти невесомый кусочек мяса у Знающего Мхи. Этот, самый безобидный из Них, ведал мхами и мокрицами. Зла от него никто не видел, наоборот, польза одна. Если у кого рана не заживает, к примеру, надо принести Знающему Мхи мелочь какую-нибудь - да хоть сухую палочку - тому и довольно. А после в лесу мха надергать, к ране приложить - заживет как на гбздыре. Вот.

  Голод гнал Вислоухого от изваяния к изваянию, у каждого он брал совсем понемногу и сам не заметил, как добрался до каменных ступней Того, Кто Есть Смерть И Конец Всему. Этот был самый страшный. Настолько страшный, что лицо его заматывали черными тряпками - это чтобы какой-нибудь глупец случайно не посмотрел в его бездонные глаза (так Большой У говорил) и не отправился в Верхние Леса раньше времени.

  Вислоухий жадно смотрел на огромный кусок мяса - приношение от всего племени - лежавший совсем рядом, только руку протяни, и млел от ужаса. Взять, да что там взять - просто коснуться -за это Тот, Кто Есть Смерть не просто в Верхние Леса отправит, а еще и назад вернет, и снова отправит, и так много раз, причем разными способами. И в самих Лесах будешь до скончания веков ютиться в грязной норе, где-нибудь в самой глуши.

  С другой стороны, рассуждал Вислоухий, он и так уже натворил дел, у каждого хоть понемногу, а спер. Все равно ничего уже не поправишь, ну так хоть наесться от пуза, раз в жизни, всего раз, а уж потом, с полным пузом - прямиком в Верхние Леса, если что.

  Вислоухий протянул руку к мясу и немножко подержал ее на весу, не дотрагиваясь до самого куска. Тот, Кто не реагировал. Вислоухий отщипнул маленький кусочек и проглотил не жуя. Ничего. Тогда он осмелел и съел еще кусочек, и еще - и остановился только тогда, когда от приношения осталось не больше трети.

  Черное тряпье не всколыхнулось, Тот, Кто Есть Смерть и Конец Всему, стоял неподвижно. Не заметил? Вислоухий отполз подальше и погладил надувшийся живот. Да, съел он немало, явно больше, чем следовало. Теперь нужно было быстренько навести порядок, чем Вислоухий немедленно занялся. Работа несложная, но аккуратная. Каждому надо свежих цветов принести, да каждому свои, не вздумай перепутать - Большой У так вздует, что имени своего не вспомнишь. Дальше - кому губы свежей кровью намазать, кому мокрицу поймать, кому другое что. Вислоухий свое дело знал хорошо и управился быстро. Когда послышалось тяжелое топанье Большого У, все было готово, а сам Вислоухий скрылся в кустах, ибо обжорство и кощунство не прошли ему даром.

  Вислоухий вытер холодный пот со лба и с трудом поднялся с корточек. Он еще постанывал для порядка, но уже понимал, что обошлось, поживет пока. Его слегка пошатывало, но идти он мог, а идти было уже пора. Большой У долго ждать не любит. Кликнет раз, другой, не дозовется - сто раз пожалеешь, что не услышал. Вислоухий сделал несколько шагов и вдруг замер. Он был тут не один, он чувствовал это всем своим телом. Кто-то был совсем рядом. Гбздыр? Нет, не может такого быть. Во-первых, не ходят они сюда в засуху, прячутся у водоемов, а тут даже лужи поблизости нет. Во-вторых, последних местных перебили пять светил назад, и за жертвенным мясом теперь приходится ходить за Дальние Холмы. Нет, не гбздыр это.

  Больше всего Вислоухому хотелось броситься через кусты напролом, да еще и заорать во всю глотку, но он молчал и не двигался с места. Ощущение присутствия кого-то чужого не проходило, а, наоборот, усиливалось с каждым мгновеньем. Вислоухий не выдержал.

  - Ты кто? -спросил он, еле ворочая распухшим, сухим языком

  - Я тот, кто может все.

  Голос шел откуда-то сверху.

  Вислоухий бросился на землю и закрыл голову руками.

  - Встань. - приказал голос. Он был холодный, бесстрастный и очень-очень чужой. - Встань и отряхни грязь с одежды. Я не говорю с теми, кто грязен.