Беременна от чужого мужа. Ты нам не нужен

Резко открываю глаза, услышав дверной звонок. Тянусь к тумбочке. Там лежит мой телефон. Хочу узнать, сколько сейчас времени и кто может в такой час ко мне примчаться.

Три часа ночи. Вроде бы никого не жду. Если у Арины какие-то проблемы... Она позвонила, предупредила бы. Знает ведь, что я часто бываю не одна.

Теперь кто-то буквально ломает дверь. Подруга такое уж точно не сделает.

— Дилара, что происходит? — поднимается рядом лежащий Камиль, садится на постели и сонно разглядывает меня. — Что вообще происходит? Какой сейчас час?

— Три часа ночи, — решаю не мямлить. Скрывать мне нечего, а бояться уж тем более. — Не представляю, кто там. Но если сейчас же не открою, то соседи вызовут ментов.

Встаю и натягиваю на себя ночную сорочку, босиком иду к двери. Отскакиваю назад, как только смотрю в глазок и вижу Глеба. Мой босс. Точнее, уже бывший босс. Он обанкротился, и компанию, где я работаю почти восемь лет, выкупил другой человек. И что ему понадобилось в моем доме?

— Что происходит? — спрашиваю я немного взволнованно. — Что, черт возьми, происходит? Как вы смеете в такое время ломать мою дверь? Да вообще, как вы смеете ломать ее?!

Он будто вовсе меня не слышит. Отталкивает в сторону и нагло заходит внутрь.

— Арина! Я знаю, что ты тут! Выходи! — орет он как бешеный.

— Арина? — буквально бегу за ним и хватаю за локоть. — Если бы Арина была здесь, я ни в коем случае не открыла бы вам дверь! Я не одна! Уходите прочь из моего дома!

— Не ври мне, сука! Ты такая же вертихвостка, как твоя подруга. Где, я спрашиваю, Арина?

Он отшатывается назад. И я не сразу понимаю почему. Камиль отталкивает его к дивану, затем бьет в челюсть так, что мой бывший босс падает на пол, ударяется головой.

— Следи за языком, придурок. Пошел на хрен отсюда! Еще раз увижу вблизи дома своей девушки — пинай на себя!

Все как в тумане. Я ничего не понимаю, не соображаю. Лишь думаю, как бы отцепить Камиля от Глеба, которого он убьет не моргнув глазом. Потому что мой бывший босс бросает нецензурные слова в наш адрес.

Но все-таки удается Камилю выставить за дверь Глеба. Я иду в кухню, а Рахманин следом за мной. Сажусь на стул, обхватывая голову руками. Затылком чувствую сверлящий меня яростный взгляд Кама.

— Кто он?

— Босс. Вернее, бывший. Он обанкротился.

— Мне нет дела, что с ним произошло, — Камиль рявкает так, что я вздрагиваю и на глаза моментально наворачиваются слезы. В последнее время я слишком чувствительной стала и очень остро реагирую на каждую грубость не только любимого человека, но и друзей, и коллег. Рахманин никогда не позволял себе повысить на меня голос, однако сейчас его не узнать. — Почему этот сукин сын врывается в твой дом и обвиняет тебя черт знает в чем?!

— Он муж моей подруги, — я встаю с места и подхожу к Камилю. Настолько плотно, насколько это только возможно. — Брак у них не из самых удачных. Он...

— Ну понятно, почему брак у них неудачный. Мужик ищет свою жену в чужом доме посреди ночи.

— Не надо, Камиль, — качаю я головой. — Не надо так говорить. Арина очень хороший человек. Ты делаешь поспешные выводы. Был бы Глеб нормальным мужиком, жена не стала бы сбегать из дома. Да и кто отказывается от счастья? Он... Он ее вынудил выйти за него замуж.

— Что за чушь, Дилара? В каком веке мы живем? — заводится Рахманин еще сильнее. — И какой нормальный мужик обвинит свою жену в... Черт! Что за день сегодня такой.

Камиль потирает подбородок. Глаза его разбегаются. На лице ходят желваки. Он зол, но очень старается держать себя в руках и не взорваться.

— Если хочешь, то могу рассказать, — предлагаю я, обхватывая его голову руками. — Я же говорю, что он ненормальный. Вот и несет ерунду. Кам...

— Нет, Дилара. Мне нужно уйти. Иначе могу наговорить слишком много гадостей.

— Почему ты должен говорить мне гадости? Я ничего плохого не сделала, Камиль... — иду следом за Рахманиным, который уже натягивает на себя брюки.

— Ничего плохого не сделала? Что может быть хуже того, что чужой мужик врывается в твою квартиру посреди ночи?

— Я тебе сказала причину! Ты не можешь так со мной... Ты... Ты мне не веришь, да?

— Я верю собственным глазам. А они только что увидели не очень приятную картину, после которой я не хочу оставаться здесь, в этой квартире. Не звони мне, я сам выйду с тобой на связь, как только остыну. Ясно тебе?

— Камиль... — последняя попытка остановить его.

— Не надо, — выдергивает он руку из моей хватки и резко отстраняется. Пытается застегнуть пуговицы рубашки, но протолкнуть их через петлю получается не с первого раза.

Рахманини уходит и опять же повторяет, что не нужно ему названивать. Обидно до слез. Но я понимаю одно: хоть волком вой — это не поможет. Характер такой у Камиля... Его не переубедить так быстро.

Звоню Арине, но ее телефон вне зоны доступа сети. Мы легли с Камилем в одиннадцать, пару часов занимались любовью — и вот, в три утра проснулись. Теперь я не усну. Знала бы, где можно искать подругу, я бы обязательно поехала туда, несмотря на позднее время.