Берега одной реки

Свояки Пётр и Леонид прибыли на станцию Владивосток ранним утром. Электрички уже ходили в сторону санатория «Амурский залив», куда у них были путёвки на отдых и лечение, но они решили сначала заглянуть к своему родственнику, племяннику Жене, сыну самой старшей сестры их молодых жён.

– Как зайдём на территорию санатория, – сказал Пётр, младший из свояков, но более сведущий в общественно-курортных делах, чем его родственник, – так потом и некогда будет выбраться к ним.

– Согласен. – Ответил Леонид. – Да и своим благоверным доложим, что их семейную просьбу выполнили; встретились, подарили, пожелали, и теперь гуляем все восемнадцать дней по своему усмотрению.

– Но не забываем процедуры. – Предупредил Пётр. – Все эти грязи да радоновые ванны не лишние даже в нашем возрасте.

– Мы же ещё не старики. – Возразил Леонид.

– И я о том же. – Радостно сообщил Пётр. – Давай на трамвай, и через полчаса будем пить кофеёк у нашего племяша.

Свояки сели в вскоре подошедший трамвай, и раннее утро было не только для них, но и для четы Савельевых, с заспанными лицами открывших дверь своей квартиры на призывный звонок родственников.

– Только потише. – Предупредила гостей хозяйка квартиры. – Дети ещё спят.

– А ты Тамара, всё такая же дородная! – улыбаясь во всю ширь своего круглого лица, весело сказал Пётр. – На твоём фоне холерик Женя выглядит, как комарик, а ему надо хотя бы на шершня быть похожим.

– Не преувеличивайте дядя Петя его возможности. – Тамара подбоченилась, словно ожидая, что следующие фразы будут не менее колкие. – Он, конечно, на трутня не похож, но точно не холерик, а ханурик.

Ханурик-холерик Евгений молча стоял за спиной жены и виновато улыбался. Выше её на голову, но телом меньше, чем в два раза, он походил на беспризорника, отмытого от уличной грязи и один раз накормленного, но совершенно случайного здесь человека. Всё пространство в квартире занимала жена, и гостям, прежде чем по приглашению к кофе пройти на кухню, пришлось круто обходить хозяйку, втягивая свои животы между её торсом и косяком двери. Радуясь утреннему кофе, Леонид спросил Тамару:

– Скажи Тамара, а почему ты Женю хануриком зовёшь? Раньше он этого не удостаивался.

– Дядя Лёня! Ну, кто, как ни ханурики отказываются от счастливого билета.

– С выигрышем? – удивился дядя Лёня.

– Руководство порта выделило ему путёвку в Шмаковку, а он, видите ли, не хочет туда ехать. Незаменимый работник. Крановщик грёбанный.

– А мы тут, по какому вопросу? – спросил её Пётр.

– Мне-то откуда знать? – удивилась родственница.

– И я о том же. – Ответил гость.

– О чём же?

– Мы же приехали тоже в санаторий. В «Амурский залив». Вот сначала зашли к вам. Потом неизвестно что будет!

– Вот видишь! – Тамара повернула злое лицо в сторону мужа. – Дядьки твои, у которых песок сыпется, и те едут отдыхать. А ты сидишь дома, как домосед. Хоть на них поравнялся бы.

– Им надо лечиться, а мне-то ещё незачем. – Вяло выразил своё мнение Евгений.

– Ты, вообще-то нас к песочнице не причисляй. – Холодно отозвался Леонид. – Но если предприятие выделило твоему мужу путёвку, да ещё и, как я понимаю, бесплатно – чего же ты не заставишь его поехать в санаторий.

– Я хоть и не был в Шмаковке. – Выкинув из головы песочницу, Пётр приободрился. – Но наслышан, и даже очень. Сам всё старался туда попасть, но она как-то постоянно мимо меня проходила. Если честно: даже не знаю – почему.

– Там военные санатории. – Сказал Леонид. – И таких прытких, как ты. Там не любят.

– А я чё – прыткий? – возмутился Пётр.

– В сравнении с дядей Лёней – скорее да, чем нет. – Весело пророкотала Тамара. – Давай-ка Женя, по примеру своих дядечек – собирайся, пока ещё не поздно. Путёвка лежит у меня в надёжном месте, чтобы ты её случайно не вернул на предприятие.

– Чё мне там делать? Мне и дома хорошо. – Ответил Евгений.

– Опять свою старую песню затянул. – Устало сказала Тамара. – Вы бы повлияли на него. – Обратилась она к дядюшкам мужа.

– Слушай, пацан! – Пётр, тут же принял предложение родственницы. – Ты что, действительно ханурик. Тебе сколько лет? И я о том же. На завалинке потом будешь сидеть. Купишь себе валенки, и сиди на завалинке. А сейчас бери кроссовки, спортивный костюм, клади их в сумку и на вокзал. Вперёд.

– Вы думаете, что надо ехать? – тихо спросил Евгений.

– Да! – почти одновременно сказали свояки.

– Ну, тогда поеду.

– Поезжай, и даже не думай ни о чём.

– Сумка в углу, а всё необходимое в санаторий – лежит в комоде во втором ящике. Иди, собирайся.

– Практичная ты женщина! – одобрительно сказал Пётр, глядя на Тамару, и видя, как у той загорелись глаза. «От радости или от переживаний» – подумал он, и добавил, – ну, что ж. Спасибо за кофе. Нам тоже пора.

– Это вам спасибо! – защебетала ласково хозяйка, насколько ей позволяли габариты тела, тяжело резонируя звуки её голоса. – Без вас бы и не справилась с ним. Тяжёлый на подъём человек, хотя и работает крановщиком на портовом кране.

– Теперь мы поработали для тебя крановщиками. Будешь должна ещё кофе, когда придём в следующий раз.