На берегах Ганга. Торжество любви

Насчет лорда Торнтона Гастингс прислал капитану Синдгэму точные инструкции. Гастингс писал, что лорд Торнтон явился в Калькутту не как простой турист. Он уверен, так писал губернатор своему поверенному, что лорд прислан в Индию для сбора материалов по просьбе своего дяди, Генри Дундаса. Поэтому капитан должен любезно принять лорда и обращаться с ним с самой изысканной корректностью, всеми способами облегчая ему изучение Индии. Однако капитан должен внимательно следить, чтобы лорд Чарльз не завязал непосредственных сношений ни с чиновниками компании, ни тем более с войсками и с туземцами, как с индусами, так и с магометанами. Наверное, Филипп Францис советовал ему обращаться к ним, где он мог бы собрать жалобы и претензии на губернатора и, кроме того, сговориться с чиновниками, главными офицерами и войсками, чтобы вторая попытка его свержения с губернаторской должности, которую когда-то предприняли Клэверинг и Францис, увенчалась успехом. Капитан должен заботиться, чтобы лорд Торнтон ни с кем не виделся и под видом вежливого внимания всюду сопровождать его. Если лорд будет заметно уклоняться от надзора, прямо отказываться от него или нашлись бы основание и доказательства в тайных сношениях его с туземцами, чиновниками или войсками, то капитан может воспользоваться своими полномочиями и арестовать лорда. Особенно же необходимо следить за перепиской лорда Чарльза и в случае нужды конфисковать ее. Все же письма лорда Чарльза, адресованные Дундасу или Францису, должны задерживаться и пересылаться губернатору.

Во всякое другое время такая инструкция пришлась бы капитану по душе, он способен был выполнить подобное поручение с должной решимостью и энергией. Однако теперь, когда он начинал жить новой жизнью, полной счастья, такая борьба с противником, в коварстве и хитрости которого он не сомневался, оказалась ему и тяжела, и противна, так как поглощала все его время и внимание. Но, несмотря ни на что, он с полным рвением принялся за исполнение возложенного на него поручения, чтобы еще раз доказать свою безусловную преданность губернатору!

Скоро он заметил, что лорд, хотя и искал общества Маргариты, но все же прилагал старание разведать про все. Узнав у леди Гастингс, кто относится к знатным жителям Калькутты, он дал понять, несмотря на осторожность вопросов, что до известной степени знаком с обстоятельствами. Капитан попросил Марианну приглашать в резиденцию знатных индусов и магометан, чтобы они могли познакомиться с гостем губернатора. Обыкновенно при разговорах с ними он стоял около лорда и видел, что его в высшей степени вежливый, но все же заметный надзор очень неприятен лорду Чарльзу.

Когда же лорду Чарльзу пришлось делать визиты в дома индусской знати, капитан поручил доверенным слугам внимательно наблюдать за каждым шагом Торнтона и докладывать ему. Как только лорд Чарльз появлялся во дворе, чтобы сесть на лошадь или в паланкин, собираясь ехать в гости, сейчас же являлся капитан, всегда готовый к услугам, с предложением сопровождать его. Лорд хотя и протестовал, но не мог отделаться от капитана, принимая его заботу со снисходительной вежливостью знатного барина к лакею, которую горько чувствовал Синдгэм, и часто в его взгляде вспыхивал огонь, заставлявший вспоминать ужасного Раху. Капитан терпел его поведение с мрачным спокойствием и высокомерию англичанина противопоставлял лишь холодную гордость.

Лорд действительно неоднократно посещал бюро правления, осведомляясь о положении индусского управления, что вполне соответствовало будущей парламентской деятельности лорда. Но и тогда капитан не оставлял его, знакомя с чиновниками, поясняя и дополняя их информацию. Точно так же не удавалось лорду Чарльзу, несмотря на его многократные попытки, побывать одному в форте Вильям, после того как капитан Синдгэм проводил его туда и познакомил с комендантом и офицерами: лишь только он садился на лошадь, тотчас возникал капитан Синдгэм в полной форме, чтобы его сопровождать в форт, или же встречался ему на дороге.

Неустанная опека и надзор должны, казалось бы, озлобить и утомить молодого надменного англичанина, который чувствовал себя здесь, в колониях, до известной степени хозяином. И капитана тяготила такая служба, отнимавшая у него время побыть с Маргаритой. Видимое внимание, оказывавшееся лордом прекрасной дочери губернатора, заставляло капитана ощущать ту разницу, которая существовала между ним и знатным, богатым англичанином, будущим пэром государства. К тому же он чувствовал, что лорд как бы подчеркивал и своим поведением напоминал расстояние, отделявшее Синдгэма от падчерицы всемогущего и знаменитого Уоррена Гастингса. Между молодыми людьми, которых и во дворце, и во всей Калькутте почти всегда видели вместе, развивалась глубокая неугасимая ненависть.