Берег черного дерева и слоновой кости

Луи Жаколио был одним из самых любимых авторов русских мальчиков конца XIX столетия. Им зачитывались целые поколения читателей. Его очень высоко ценил П. И. Чайковский. А в 1910 году в Петербурге вышло полное собрание романов Жаколио в восемнадцати книгах — целая библиотека приключений. В его книгах рассказывалось о благородных, смелых и бесстрашных людях, о путешественниках и исследователях, о борцах против социального гнета и работорговли. Для читателей тех лет имя Жаколио стояло в одном ряду с именами Жюля Верна и Майн Рида. В двадцатые годы у нас были переизданы книги Жаколио, но сегодня их не найти даже на полках крупнейших библиотек страны. Длительное время его книги не переиздавались. Сегодня имя Луи Жаколио практически забыто. Однако нет сомнения, что лучшим книгам писателя — а их у него немало — суждена долгая жизнь и они снова вернутся к тому, для кого и были написаны: к детскому и юношескому читателю.

О жизни самого Жаколио нам известно немного. Мы знаем, что писатель родился в 1837 году во Франции. Умер в 1890-м, там же. Но что стоит между этими двумя датами? Очень большая, насыщенная путешествиями, исследованиями и литературой, трудная жизнь. Жизнь в Индии и Океании. Путешествия по Африке, Азии, Америке. Жаколио занимал судебные должности во французских колониях. С огромным интересом изучал культуру, историю и языки народов мира. Оставил интереснейшие исследования по сравнительному изучению культуры Запада и Востока. Работал над большим трудом по естественной и общественной истории человечества.

Он не только просто путешествовал, не только жадно изучал флору и фауну экзотических уголков земли, этнографию и культуру больших и малых народов Африки, Азии, Океании. Луи Жаколио был человеком пытливого ума, благородным, смелым, непримиримым ко всяческому гнету и несправедливости. Это был один из тех европейцев, кто, подобно Ливингстону, человечно, уважительно, гуманно относился к культуре и истории народов других цветов кожи. В книгах Жаколио постоянно и очень органично пересекается энтузиазм путешественника и исследователя того золотого века натуралистов и географов, этнографов и археологов, когда еще многое было открыто буквально впервые, и гнев демократа и гуманиста, который становится современником и свидетелем разгула колониального грабежа и насилия со стороны европейских держав вкупе со всеми ужасами на словах осуждаемой, а на деле поощряемой работорговли.

Литературное наследие Луи Жаколио обширно и многообразно. Помимо культурно-исторических исследований и путевых очерков он писал романы и вошел в историю мировой литературы главным образом как классик приключенческого жанра. К лучшим его книгам принадлежат: «В трущобах Индии» — о борьбе индийцев против британского владычества, «Затерянные в океане», действие которой происходит в Китае и Голландской Индии, и африканская трилогия «Берег черного дерева», «Берег слоновой кости», «Песчаный город», в которой изображается Африка накануне колониального раздела. Из числа других наиболее известных книг Луи Жаколио можно назвать «Пожиратели огня», «Грабители морей». Разумеется, во всем многообразии написанного им творчество Луи Жаколио — особенно на взгляд современного читателя — и не равноценно, и не бесспорно. Что-то, возможно, да и наверное, устарело.

Перед вами книга, состоящая из сокращенного перевода двух романов Луи Жаколио из его африканской трилогии: «Берег черного дерева» и «Берег слоновой кости». В ней как раз мы и видим, как Жаколио сумел до тонкостей, исключительно подробно изучить и раскрыть тот сложный комплекс всепроникающей деятельности рыцарей наживы из Европы, их взаимоотношения с противоречивым и разнородным миром африканской действительности, который и предопределил колониальную трагедию Африки.

В какой степени книга отвечает тогдашнему и сегодняшнему научному представлению об африканской истории и культуре? Какова реальная география приключений героев Жаколио? Разумеется, книга Жаколио по многим частным и общим оценкам африканской истории, этнографии и культуры принадлежит своему времени, когда исследование континента только начиналось. Не было еще ни достоверных карт, ни установившейся топонимики, не была изучена этнография. Недостаток достоверных сведений об Африке иной раз восполнялся различными слухами, иногда уж и совсем фантастическими. Разумеется, сегодня ни в коей мере не следует представлять себе этнографию Африки по Жаколио, как, впрочем, и этнографию Америки по письмам Америго Веспуччи.