Бентли для королевы

Наташка была самой обыкновенной девочкой. Росла она в обыкновенной малоимущей семье прапорщика, который пил и матерился, как все прапорщики. И мама у нее была обыкновенная - серая мышка, которую папа, крепко выпив, поколачивал портупеей. И два старших брата тоже были обыкновенными. Одному исполнился двадцать один год, а второму было девятнадцать. Наташка была зачата по пьяни, случайно. Третьего ребенка никто не хотел, так как денег не хватало и на двоих детей. Мать не предохранялась и не беременела уже семь лет, а тут на тебе! Жизнь дочки прапорщика была бесцветной, но с детскими сказочными фантазиями. Она то хотела стать актрисой, как Надежда Румянцева, то мечтала выучиться на портниху и шить себе платья, такие же, как у соседских девочек, то представляла себя врачом, а то просто богатой женщиной...

В тринадцать лет у Наташи начались менструации, как у всех одноклассниц. Волосы мама ей заплетала в тугую косу и завязывала замызганным серо-белым бантом. Интереса к мужчинам у Наташки не было, она их, можно сказать, ненавидела, так как старшие братья над ней издевались, а отец не обращал на дочь никакого внимания. Она для него не существовала. До поры, до времени...

Было три часа ночи, когда в комнату Наташи - чулан, где она жила (братья обитали в другой комнате, а родители размещались в гостиной), скрипнув, открылась дверь. Зимой ей всегда спалось особенно сладко. За окном падал пушистый снег, подвывала метель, которой вторили собаки. Высоко в небе висела луна, поэтому в чулане царил полумрак. В тесную комнатушку ввалились ее старшие братья... Младший, имевший полубандитскую внешность и бандитский характер, стянул со спящей Наташки одеяло и, зажав ей ладонью рот, грубо и быстро изнасиловал. Кровь и боль изливались из детского тела, наполняя душу девочки жгучей, страшной ненавистью. Старший брат не побрезговал и стал вторым.

Расправа была закончена. Когда девственность сестры стала не более чем воспоминанием, они пригрозили своей жертве.

- Если кому-нибудь расскажешь, убьем!

Наташе все равно некому было рассказывать о случившемся кошмаре. Утром она просто не смогла встать с кровати. Кровотечение было настолько сильным, что даже матрас промок.

- Ты что, заболела? - спросила, приоткрыв утром дверь, мать.

Впрочем, ответа она дожидаться не стала - убежала на часовую фабрику, где работала мастером. Опаздывать было никак нельзя, а дочь встанет - куда денется? В час дня Наташа сползла с кровати и побрела мыться. Руки дрожали, ноги подгибались... Девочка кое-как ополоснулась и начала замывать следы страшной ночи. В два часа к ней пришла подруга Неля – хорошистка по всем предметам. Усердие в учебе давало о себе знать - Неля всегда была голодной.

- Что-нибудь поесть у тебя найдется? - первое, что спросила подруга прямо с порога.

- Гречка с тушенкой. Мама вчера приготовила.

- А ты сама есть будешь?

- Нет. Голова очень кружится...

- Ну тогда посиди со мной. Наташа боялась выйти на свет. Ей казалось, что ночной позор будет виден всем. Она положила Неле еду, а сама предпочла залезть снова в кровать, которая ей теперь напоминала Голгофу. Слово это Наташа выучила в школе, когда они проходили по истории древний мир. Запомнила она его по аналогии, как запоминала многое другое:

Гол - голый.

Гофа - софа (только первую букву нужно поменять на черту характера).

Одноклассница-отличница - подлиза на «г» (говнистая). Девочка была очень вредная, поэтому возникла такая ассоциация.

Наташу бил озноб. К вечеру температура поднялась до 39 градусов.

Позвали врача - соседку Нину Михайловну. Она, ни минуты не раздумывая, после того, как посмотрела горло и послушала легкие, сказала:

- ОРЗ. Надо три дня полежать, попить чай с малиной. И хорошо бы поставить горчичники. Еще Нина Михайловна посоветовала выпить аспирин и ушла. Наташе от прикосновений ласковой врачихи стало легче, и она наконец заснула. Утром мама хотела дать дочери аспирин, но температура была уже 37 градусов, и она, к счастью, решила этого не делать. Если была, то кровотечение, которое не останавливалось, усилилось бы до угрожающего.

С той черной ночи у Наташи началась одна беда за другой. Через неделю она почувствовала себя лучше и начала ходить в школу, но стала совсем не такой, как раньше, - с детским восприятием что-то случилось.

Девочка стала плохо учиться. Сначала учителя ставили ей из жалости тройки, а потом вызвали родителей и отчислили из школы, дав справку:

«Умственная отсталость».