Белый жираф

Говорят, что значительные события происходят одно за другим. Сейчас Мартина могла бы сказать, что после одного плохого события произошло три хороших, однако то плохое событие было настолько страшным, что последовавшие за ним хорошие показались незначительными и Мартина поначалу даже не обратила на них внимания. Однако судьба, которую она приняла за злой рок, преподнесла ей впоследствии такой прекрасный подарок, о котором можно только мечтать. Впрочем, с какой стороны на все это ни смотри, одно можно сказать точно. Ночь накануне Нового года навсегда, полностью и бесповоротно изменила ее жизнь.

Мартина спала и видела во сне незнакомое место. Здесь она точно никогда не бывала, потому что забыть такую красоту было просто невозможно. Повсюду — экзотические цветы и деревья. А далеко на горизонте взмывали в прозрачное небо высоченные гранитные скалы, на склонах которых рос густой зеленый лес. Смеющаяся детвора ловила бабочек, садящихся на ярко-розовые цветы, а откуда-то издалека до Мартины доносились грохот барабанов и гул человеческих голосов. Но ей почему-то было очень тревожно. От страха по коже бегали мурашки.

В одну секунду небо словно вскипело от яркого фиолетового света, а с горы понеслось огромное облако стального цвета. Всего за несколько секунд солнечный день превратился в настоящую ночь. Какой-то мальчик вдруг воскликнул:

— Смотрите, что я нашел!

И показал на дикого гуся со сломанным крылом. Но вместо того чтобы помочь бедной птице, дети начали ее мучить. Мартина никогда не могла смотреть на то, как ребята издевались над животными, и попыталась их остановить, но они лишь переключились с гуся на нее. В следующее мгновение Мартина уже лежала на земле, рыдая и прижимая к груди раненую птицу.

Тут произошло что-то странное. Руки Мартины, державшие дикого гуся, словно вспыхнули, и по телу прошел электрический разряд. Сквозь клубы дыма девочка увидела черных людей в масках рогатых антилоп и изрыгающих пламя носорогов, а потом до нее донеслись голоса, древние, как само время. Мартина знала — они пытаются что-то сказать ей, но не могла разобрать ни слова. Вдруг птица затрепыхалась у нее в руках. Мартина разжала руки, гусь расправил крылья и взлетел в фиолетовое небо.

Мартина улыбнулась ребятам, но они не ответили. Дети смотрели на нее со страхом и недоверием.

— Ведьма! — зашептались они. — Ведьма, ведьма, ведьма…

В страхе Мартина побежала прочь, но ребята не отставали. Задыхаясь от рыданий, девочка бежала к горам, к черному лесу на склонах. Но ее ноги словно налились свинцом, скрюченные корни цеплялись за лодыжки, Мартина уже не разбирала дороги в клубах дыма. И с каждой секундой становилось все жарче. Вдруг чья-то рука схватила Мартину, и она закричала…

Девочка проснулась от собственного крика. Было совсем темно, прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, что все это ей приснилось. На самом деле ничего не было. Не было ни гор, ни птицы. Ей ничего не грозило, она лежала в своей постели в Хэмпшире, в Англии, ее родители спали в комнате напротив. Сердце бешено колотилось. Мартина упала обратно на подушки. Ее всю трясло, но жарко было по-прежнему. Очень жарко.

Жарко? Но разве может быть так жарко? Ведь сейчас середина зимы. Мартина открыла глаза. Что-то не так. Она потянулась к стоявшей на тумбочке лампе, но лампа почему-то не зажглась. Мартина снова села. Из-под двери показались оранжевые языки пламени, а за ними — серые клубы дыма.

— Пожар! — завопила Мартина. — Пожар!

Она спрыгнула с кровати. Слезы брызнули из глаз. Мартина быстро смахнула их. «Если я не соберусь с мыслями, — твердила она себе, — мне ни за что не выбраться отсюда живой». Угол двери превратился в красные угли. Потом кусок двери отвалился, и из коридора повалил сизый дым. Мартина закашлялась. Она шарила по полу в поисках футболки, брошенной вечером. Потом наконец нашла ее и повязала на лицо. Затем Мартина встала, распахнула окно и посмотрела в беззвездную ночь. Что делать? Прыгать?

От ужаса Мартина не могла пошевелиться. Внизу издевательски блестел в темноте белый снег. А за спиной комната наполнялась удушающим дымом, языки пламени подбирались все ближе. Было безумно, кошмарно жарко — так жарко, словно пижама горела на теле. Окно было единственным выходом. Свесив ноги через подоконник, Мартина потянулась и ухватилась за поросли плюща на стене. Мокрые от снега ветки выскальзывали из рук. Мартина едва не сорвалась. Она попробовала снова, на этот раз стряхнув мешающий снег и шаря по стене в поисках какого-нибудь выступа, за который можно было бы ухватиться. Ничего!