Белые волки

ГЛАВА 1

ОТСТУПЛЕНИЕ.

На город наступали с трех сторон. С вос-

тока и запада, вдоль линии железной до-

роги, от станции к станции шли русско-чешские

полки. С юга, из степей, по обоим берегам

Иртыша широкой лавиной спускались казаки.

Восточный отряд— всего четыре роты.

Рота мадьяр, две роты красноармейцев,

рота железнодорожных рабочих. У мадьяр

за начальника— Франц, у армейцев — Соломон

Лобовский, у железнодорожников — рослый,

плечистый Петрухин.

Франц, Соломон, Петрухин — реввоен-

совет.

Соломон с армейцами — в центре, по ли-

нии железной дороги. На левом фланге —

Франц, на правом — Петрухин.

Отходят медленно, с упорным боем. За

каждой будкой, каждой кучей шпал, каждым

щитом, точно за стеной каменной, держатся.

Каждый кустик и бугорок — прикрытие. Па-

дают люди. Все меньше и меньше отряд, но

все больше и больше желание удержаться

во что бы то ни стало, хоть лишний день,

лишний час.

На станциях упирались в землю всей

ногой.

Из-за станционных прикрытий били из

пулеметов, а в станционных зданиях пере-

вязывали раненых, которых некогда было

перевязать на открытом месте под вражеским

огнем. Дымились походные кухни. Наскоро

ели и бежали опять стрелять.

Чехи задерживали наступление, а к стан-

ции подходил броневик и осыпал снарядами

лежащих за прикрытиями людей.

И когда получали приказ отступать, мно-

гие так и оставались лежать за прикрытиями,

впившись в землю мертвыми скрюченными

пальцами.

Подходившие победители добивали ра-

неных, раздевали убитых. Голые тела от-

таскивали от линии железной дороги. Голыми

телами да черным вороньем, нанизанным на

телеграфную проволоку, обозначена дорога

в город.

На левом фланге у реки окопалась рота

Франца.

Три раза ходили чехи в атаку, три

раза отбивали их мадьяры. Через реку ши-

роким развернутым фронтом, охватывая роту

мадьяр, на полных рысях двинулись казаки.

Правым и левым крыльями ушли далеко в

степь, маячат черными точками, ружьем не

достать. Загнулись крылья, сходятся все ближе

и ближе. Далеко позади сомкнули круг. Рота

мадьяр в широком казачьем кругу, словно

остров в море.

Выхода нет.

С диким гиканьем, пики наперевес,

мчатся казаки, с каждой минутой суживая

кольцо.

Встречным кольцом, плечом к плечу,

сомкнулись мадьяры. Франц — по кольцу мя-

чиком легким, упругим.

— Товарищи, береги патроны, стреляй

на выбор!

Соломон с водокачки наблюдал в би-

нокль.

— Не выдержат. Сомнут казаки!

Болью перекосило лицо. Глубокой пе-

чалью налились глаза. Хрустнули пальцы,

сдавливая бинокль.

— Надо попытаться.

Спустился с водокачки.

— Андрей, примешь команду! Усилен-

ный огонь. Сдержать во что бы то ни стало!

Первый взвод за мной!

Бегом, один по одному, под огнем с

чешского броневика, от ямки к ямке, от

бугорка к бугорку спешит первый взвод на

выручку Франца.

Увидали казаки, разомкнули кольцо и

левым крылом в обхват. Налетели, закру-

жили, пятеро на одного. Словно огнем обожгло

Соломону правое плечо. Выронил винтовку

из рук, зашатался.

Не бей жида! Бери его живьем, живьем

бери!

У самого лица выросла лошадиная морда.

Оглушило ударом по голове. Все заверте-

лось, поплыло...

К станции пришло их двадцать два.

Двадцать— из отряда Франц\ двое уце-

лели от первого взвода.

--------

От станции к станции, шаг за шагом,

пять дней и пять ночей, все время лицом к

врагу медленно отступал западный отряд Дми-

трия Киселева. На последней станции, перед

мостом через реку, уперлись.

Задержать, выиграть время. Дать в го-

роде укрепиться. А из города телеграммы:

— Держитесь! Шлем помощь!

Дмитрий знал — помощи не будет. Неот-

куда ее ждать. Петрухин, Соломон и Франц

на востоке. Антон Носов сдерживает по-

реке идущих из степей казаков. Нет, помощи

не будет.

— Товарищи, помощь обещают, но луч-

ше на нее не надеяться. Держаться самим

надо.

По рядам гулко:

— Продержимся!

С западным отрядом — Вера Гневенко.

В руке винтовка. Через плечо сумка с бинтами

и марлей, пузырьками и ватой. Вместе с

отрядом, шаг в шаг, пять дней и пять ночей.

Под самым огнем перевязки делает. Любовно,

осторожно. Каждый красноармеец — сын

родной.

Ни устали, ни голода, ни страха.

— Товарищ Вера, вы бы отдохнули.

Даже не взглянет. Только головой трях-

нет:

— Некогда!

У Веры чудесный голос.

— Это есть наш...

Током электрическим бежит по рядам.

— Ура! Это есть наш последний и ре-

шительный бой!

Трепещется красное знамя в руках у

Веры. Мягкими складками облегает маленькую

стройную фигуру. Восторгом охватывает грудь

и непередаваемо чарующе звенит нежный

девичий голос:

— С Интернационалом...

— Ура! Воспрянет род людской!

--------

Две колонны чехов обходят отряд с обоих

флангов.

Дмитрий стукнул прикладом.

— Эх, пропало все. Не выдержим!

Ночью взорвали полотно. Зажгли стан-

цию.

Ярким огненным столбом взметнулось

пламя, освещая путь отходившему отряду.

Отступали в полном порядке. У моста через

реку остановились.

Пароход медленно спускался по Иртышу.

На мачте красный флаг. С обоих бортов по

четыре пушки. Между пушек пулеметы.

Когда особенно наседали казаки, шедшие

по обоим берегам, пароход бросал якорь и

огрызался обоими бортами. Казаки задер-

живались, и отряд Антона Носова уходил

вперед.

Преследуемые в упор, шли почти без

отдыха.

Угрюмо встречали в прибрежных стани-